Меню

Авторизация


Логин
Пароль
 

 

Екатерина романова природная ведьма


обретение силы, глава 1, страница 1 читать онлайн

1

- Нет, пожалуйста, не надо…

Очевидно, что сопротивляться бессмысленно, но желание жить – самое неистребимое в человеке, особенно перед лицом неизбежной смерти.

Сил вырываться после многочасовых пыток уже не было.

- Будешь знать, как позорить князя, дрянь! – обессилевшее тело волокли к печи, в которой с яростным шипением огонь раздирал поленья. В лицо пахнуло жаром и гарью. Вот он – конец… - Жги ее! Сожги эту ведьму!

- Прошу, Андализ…

- О, мы о ней позаботимся, - жестокий смех и грязные комментарии, - так же, как позаботились о тебе, и даже лучше!

Откуда появляются силы, когда самое дорогое, самое ценное, что имеешь, ставят под угрозу? То, что дороже даже собственной жизни? Из моей груди вырвался не крик. Нет. Крик – это просто громкий звук. Из меня лился вой, идущий из самых темных, неизвестных мне прежде глубин души.

- НЕ-Е-ЕТ!!!

Языки пламени переплелись в яростном танце. Они рвались из печи, освобождаемые резким порывом ветра, сметали все на своем пути, проходя сквозь меня, и накинулись на присутствующих на этом празднике зла. Последнее, что помню – перекошенные от ужаса лица врагов, и застывший в их глазах страх. Страх смерти…

Душераздирающий вопль заставил проснуться. Озираясь по сторонам в поисках его источника, не сразу поняла, что это был мой собственный. Щеки пылали, памятуя о раскаленных языках пламени. Рефлекторно проведя ладонью по лицу, убедилась, что следов не осталось. Сердце танцевало демонову кадриль, вновь и вновь возвращаясь к событиям той ночи, которую хочется стереть из памяти, словно грязное пятно с ладони. Навалившись спиной на забор, я села, чтобы перевести дух.

Светало.

Весеннее солнце уже прогревало землю, подернутую ворсинками травы. На клумбах поднимали разноцветные головки первые цветы, а в молодой траве блестела роса, от которой я промокла насквозь. Дожди совершенно не характерны Астории в это время года, но третий день идут, невзирая ни на что. Пробирал озноб, но согреться было негде, как негде сменить одежду. Легкий ситцевый сарафан без рукавов промок насквозь и прилип к истерзанному телу…

Как вышло, что я, двадцатилетняя Элизабет Торнтон, старшая из восьми дочерей оказалась на улице в непотребном виде и без средств к существованию? Это долгая и трагическая история, которая перевернула мой мир. Вспоминать совсем не хочется. Главное, что мне удалось сбежать, а это значит, что страх и боль позади. Теперь бояться должны те, кто сотворил со мной подобное. Я залижу раны, наберусь сил, поднимусь, чтобы вернуться и отомстить. Чтобы вернуться и забрать то, без чего жизнь на этой земле не имеет смысла! Мне лишь нужно найти работу и крышу над головой.

С этими мыслями я утерла слезы и решительно поднялась. Город начинал оживать и первые еще полусонные прохожие, кутаясь в демисезонные пальто и шарфы, кидали на меня изумленные взгляды: грязная, с кровью на ногах и синяками на лице, я была похожа на дешевую девушку по вызову, с которой ночью жестоко позабавились клиенты. Но мне было наплевать. Сердца людей и нелюдей столицы империи – Астории давно охвачены холодом. Им все равно на беды других. Разбираться никто не станет. Возможно, в их черствости виновата близость императорского дворца и снобизм, присущий родовой знати, а возможно тяжелая жизнь и только недавно окончившаяся война, отголоски которой до сих пор еще сказываются на образе жизни. Все думают лишь о себе. Но мне неважно. Сегодня моя цель – найти кров и работу. Я возьмусь за что угодно, что не противоречит моим моральным принципам.

Узкими нелюдимыми переулками я добралась до центральной площади, утопающей в сизой дымке утреннего тумана. Здесь располагались столбы с многочисленными объявлениями. Сейчас огромная мощеная площадь пустовала. По воскресеньям ничего политически важного не происходит: императорская семья и высший свет изволят отсыпаться после пышных субботних балов, которые по славной расточительной традиции даются каждую неделю, а обычный народ спешит на еженедельную ярмарку в противоположную сторону города, чтобы купить свежих овощей, мяса, рыбы и фермерских продуктов. Поэтому я практически без лишних глаз могла изучить объявления и подобрать что-нибудь приемлемое.

Большинство вакансий предлагали вакансию разносчицы в трактире. Читай – работать придется не только руками, но и другими, менее публичными частями тела. Важным конкурентным преимуществом знатной разносчицы является увеселение посетителей собственным телом в располагаемых на вторых этажах комнатах. Причем плата за это дело даже не предусматривалась, все  входило в обычные должностные обязанности. Трактиров в Астории полным-полно и все они борются за клиентуру. Работника потерять можно – всегда найдется новый, а вот терять клиента – смертный грех. Даже если сам клиент на этот смертный грех и похож. Мама, которая не смогла избежать участи разносчицы в свое время, во всех красках поведала о прелестях профессии.

Предложения поработать няней или учительницей отвергла сразу. Работать с детьми я сейчас не смогу. Слишком шатка психика, слишком свежи воспоминания, слишком больно… да к тому же в таком виде меня не пустят даже на паперть, не то, что в приличный дом.

Просмотрев почти все предложения, я едва не пала духом, пытаясь смириться с участью трактирной девки. К счастью, на глаза попала одна невзрачная бумажка, наполовину заклеенная более свежим объявлением. Бесцеремонно сорвав последнее, я вчиталась:

«Требуется уборщица на полный рабочий день, семь дней в неделю. Плата, обед и жилье предоставляются соответственно вложенным усилиям. Обращаться к магистру Олхарду, в Университет магических наук».

litnet.com

Читать онлайн «Природная ведьма: обуздание силы» - автор Екатерина Романова

Вода — источник силы, мать всего живого, хранительница спокойствия и мудрости баюкала уставшее тело, лаская солеными волнами. Раскинувшись звездой, я позволила течению нести меня. Полностью растворилась в силе — бесконечном необузданном потоке. Как можно обуздать океан? Смерч? Пламя, сжирающее все на своем пути? Можно только позволить вести себя, стать проводником…

Облака над головой непривычно странные. Тяжелые, словно переполнены до отказа, но не могут излиться. Улыбнувшись, я подняла руку им навстречу, но на меня обрушились потоки крови. Скользкие щупальца обвили мое тело и, дернув, потянули в ледяные глубины соленых вод. Я даже не успела закричать, захлебываясь в океане, окрасившемся в красный цвет.

«Умывшись кровью высшего и кровью зверя, захлебнешься собственной», — стояли в ушах слова провидицы. Первая кровь — архангела, вторая — оборотня. Смерть, возможно, не самое страшное наказание сейчас, когда я узнала, что Андализ — моей жизни, моей крови, моего цветочка больше нет…

— Как ты? — раздался тихий голос. Кровать прогнулась, принимая на себя вес тела.

Тьма. Боль. Бессилие. Страх. Апатия. Я не знаю, как я. Меня больше нет.

— Посмотри на меня, Элизабет.

Элизабет. Это имя я дала своей кукле. Отец, любивший меня больше сестер, из обычной деревянной чурки выстрогал игрушку, с которой я никогда не расставалась и которую подарила своей дочери. Дочери, которую отняли у меня почти сразу после рождения и спрятали. Дочери, которую я искала три долгих года, ничего не зная о ней. Дочери, которой больше нет…

— Я хочу умереть, — тихо прошептала я, даже не зажмуривая глаза от слепящего света.

Белый, невыносимо яркий белый свет вокруг. Белые стены, занавески, потолок. Лишь за окном золото солнечных лучей плавит зелень и цветы. Сколько прошло времени с того момента, как я узнала? Целая вечность.

— Приступайте, — обреченно произнес он.

Девушки в белых шифоновых платьях, трепещущих при дуновении ветерка, доносившегося из окна, обступили меня и, взявшись за руки, распевали заклинания, слов которых я не разбирала. Сон накатывал волнами. Я то возвращалась в детство, то приходила в себя, то вспоминала отрывки недавнего прошлого. Сознание на грани небытия, не здесь и не там, а потом пустота. Абсолютная пустота. Ничто. И боль исчезла. Не растворилась, а исчезла, словно ее никогда не было. Словно исчезло само ее основание. Словно моя дочь вновь жива…

Когда я открыла глаза, в белоснежной комнате находился только архангел, который дремал в кресле возле моей кровати. За окном по-прежнему палило жаркое и непривычно яркое солнце, лучи которого, отражаясь от белых стен, слепили. Сладко потянувшись, я села в кровати, но прежде, чем порадоваться тому факту, что, наконец-то выспалась, вспомнила недавнее происшествие. Кажется, я едва не разгромила императорский дворец! Батюшки святы! И где я сейчас? Наверное, в аду или в тюрьме, только там могут испытывать настолько изощренные пытки для глаз.

Поскольку ответы имелись только у Кристиана, а он бессовестным образом спал, я запустила в него белоснежной подушкой. Точнее, попробовала запустить — предательский предмет свалился на полпути. Лебединый пух… Тогда попробовала применить силу и сдуть мужчину с насиженного места, но и тут провал. Силы не было. Я даже не ощущала ее, хотя Филя неплохо научил это делать. Ощущать, конечно, не применять, но это основа. И во мне сейчас не было ни капли силы. Стихия не подчинялась, словно мы с ней чужие. Неужели эти девицы забрали ее?

— Лорд Рейнгард, соизвольте проснуться! — потребовала я. Архангел, явно вымотанный, поднял тяжелые веки и устало улыбнулся. Как огромный снежный кот, едва скинувши

ridero.ru

обретение силы» бесплатно — Страница 1

Природная ведьма: обретение силы

Екатерина Романова

– Нет, пожалуйста, не надо… – тщетность попыток избежать конца была очевидной, но желание жить – самое неистребимое в человеке, особенно перед лицом неизбежной смерти.

Сил вырываться после многочасовых издевательств уже не было.

– Будешь знать, как позорить Князя, дрянь! – обессилевшее тело волокли к печи, в которой с яростным шипением раздирал поленья огонь. В лицо пахнуло жаром и гарью. Вот он – конец… – Жги ее! Сожги эту ведьму!

– Прошу, Андализ…

– О, мы о ней позаботимся, – жестокий смех и грязные комментарии позади мужчин, – так же, как позаботились о тебе, и даже лучше!

Откуда появляются силы, когда самое дорогое, самое ценное, что имеешь, ставят под угрозу? То, что дороже даже собственной жизни. Я не знаю,… но из груди вырвался не крик. Нет. Крик – это просто громкий звук. Это был вой, льющийся из самых темных, неизвестных мне прежде глубин души.

– НЕ-ЕТ!!!!!!!!!!!!!!!!!

Всепоглощающие языки пламени переплелись между собой в яростном танце. Они вырвались из печи, освобождаемые резким порывом ветра, сметали все на своем пути, проходя сквозь меня, и накинулись на всех присутствующих на этом празднике зла. Последнее, что я помню – перекошенные от ужаса лица врагов, и застывший в их глазах страх. Страх смерти…

Душераздирающий вопль заставил проснуться. Озираясь по сторонам в поисках его источника, не сразу поняла, что это был мой собственный. Щеки пылали, памятуя о раскаленных языках пламени. Рефлекторно проведя ладонью по лицу – убедилась, что следов не осталось. Сердце танцевало адскую кадриль, вновь и вновь возвращаясь к событиям той ночи, которую хочется стереть из памяти, словно грязное пятно с ладони. Прислонившись спиной к забору, я переводила дух. Светало. Весеннее солнце уже прогревало землю, подернутую ворсинками травы. На клумбах поднимали разноцветные головки первые цветы, а в молодой травке блестела роса, от которой я промокла насквозь. Дожди совершенно не характерны в Астории для этого времени года, но третий день идут, невзирая ни на что. Пробирал озноб, но согреться было негде, как негде было сменить одежду. Легкий ситцевый сарафан без рукавов промок насквозь и прилип к истерзанному телу…

Как вышло, что я, двадцатилетняя Элизабет Торнтон, старшая из восьми дочерей семьи оказалась на улице в непотребном виде и без средств к существованию? Это долгая и полная трагедий история, перевернувшая мой мир, вспоминать которую совершенно не хочется. Самое главное – мне удалось сбежать. А это значит, что страх и боль позади. Теперь бояться должны те, кто сотворил со мной подобное. Я залижу раны, наберусь сил, поднимусь, чтобы вернуться и отомстить. Чтобы вернуться и забрать то, без чего жизнь на этой земле не имеет смысла! Мне лишь нужно найти работу и крышу над головой.

С этими мыслями я утерла слезы и решительно поднялась. Город начинал оживать и первые еще полусонные прохожие, кутаясь в демисезонные пальто и шарфы, кидали на меня неодобрительные взгляды. Грязная, выпачканная золой, с кровавыми разводами на ногах и синяками на лице, я была похожа на дешевую девушку по вызову, которой ночью пришлось несладко. Но мне было наплевать. Масштабы произошедшей со мной трагедии никто не оценит и не поймет, потому что сердца людей и нелюдей столицы империи – Астории давно охвачены холодом. Возможно, сказывается близость дворца императора и снобизм, присущий всей родовой знати, которой тут полным-полно, а возможно тяжелая жизнь и только недавно окончившаяся война, отголоски которой до сих пор еще живы. Но мне все равно. Сегодня моя цель – найти кров и работу. Неважно, я возьмусь за что угодно, что не противоречит моим моральным принципам.

Стараясь миновать людные улицы, я узкими переулками добралась до центральной площади, утопающей в сизой дымке тумана. Здесь стояли столбы с многочисленными объявлениями от и для населения. Сейчас огромная мощеная площадь была непривычно пуста. По воскресеньям ничего политически важного не происходило: императорская семья и высший свет изволят отсыпаться после пышных субботних балов, которые по славной расточительной традиции давались каждую неделю, а обычный народ спешит на еженедельную ярмарку в противоположную сторону города, чтобы купить свежих овощей, мяса, рыбы и фермерских продуктов. Поэтому я практически без лишних глаз могу изучить объявления и подобрать что-нибудь для себя приемлемое.

Большинство вакансий предлагали будущее разносчицы в трактире. Читай – работать придется не только руками, но и другими, менее публичными частями тела. Важным конкурентным преимуществом знатной разносчицы является увеселение посетителей собственным телом в располагаемых на вторых этажах комнатах. Причем плата за это дело даже не предусматривалась, все входило в обычные должностные обязанности. Трактиров в Астории полным-полно и все они борются за клиентуру. Работника потерять можно – всегда найдется новый, а вот терять клиента – смертный грех. Даже если сам клиент на этот смертный грех и похож. Мама, которая не смогла избежать участи разносчицы в свое время, во всех красках поведала о прелестях профессии.

Предложения поработать няней или учительницей отвергла сразу. Работать с детьми я сейчас не смогу. Слишком шатка психика, слишком свежи воспоминания, слишком больно… да к тому же в таком виде меня не пустят даже на паперть, не то, что в приличный дом.

Просмотрев почти все предложения, я едва не пала духом, пытаясь смириться с участью трактирной девки. К счастью, на глаза попала одна невзрачная бумажка, наполовину заклеенная более свежим объявлением. Бесцеремонно сорвав последнее, я вчиталась:

«Требуется уборщица на полный рабочий день, семь дней в неделю. Плата, обед и жилье предоставляются соответственно вложенным усилиям. Обращаться к магистру Олхарду, в Университет магических наук».

Отлично. Это мне подойдет. Много работы – отвлекусь от ненужных мыслей, возможно даже смогу прийти в себя и начать разрабатывать план мести. Кров и еда – помогут восстановить здоровье и поддержать штаны, на которые, к слову, еще заработать нужно, ну а гонорар… каким бы он ни был, мне сейчас больше всего нужно место для зализывания ран. А если плата недостаточная – можно найти ночную подработку. Благо, Астории всегда требуются трудолюбивые руки, а с трудолюбием в нашей семье никогда не было проблем.

Живот предательски заурчал от голода, а голова закружилась от большой потери крови накануне. Тело отчаянно требовало лечения и отдыха, игнорировать дальше его сигналы уже не было возможности. Либо я донесу свое тело в безопасное место, либо его донесут куда попало без моего ведома. Собравшись с последними силами, я двинулась в сторону академии, стараясь не думать о том, какое впечатление произведет мой внешний вид на потенциального работодателя.

Мы с отцом часто бывали в Астории и столица – одно из наших любимых мест во всей Гардии. Я знала ее центр вдоль и поперек. Папа обещал, что когда я вырасту, стану его правой рукой и мы вместе откроем булочную рядом с императорским дворцом, и в этой булочной будет закупать сладости весь высший свет. Он иногда отсылал маму в деревенский магазин, а сам готовил ужин и наше самое любимое лакомство – булочки с маком, политые шоколадом или пышки с изюмом и орешками. Вся деревня в день отцовской готовки неожиданно вспоминала про нашу семью. Кто за советом заходил, кто заглядывал вернуть одолженную месяц назад поварешку, кто о здоровье троюродной тети двоюродного племянника отца справиться. В общем, причины были разнообразными, неизменным оставалось одно – всех угощали чаем с булочками, которые разлетались, не успевая даже остыть. Но отца не стало слишком рано, а мать не справлялась с восемью дочерьми одна. В результате получилось то, что получилось…

Здание Университета в пяти кварталах от главной площади. От всех норийцев оно загорожено массивной каменной стеной, высотой в три моих роста, а то и больше. Будто тайны и знания, которые хранит университет, могут сбежать. Эта стена пережила осаду ночных демонов и первую войну с орками, которые дошли до самого императорского дворца. Не сильна в истории, и чем отогнали в итоге низшую нечисть – не знаю, но факт в том, что университет остался цел и невредим, хотя сюда рвались. И еще как рвались! Университет – кузница сильнейших магов страны и, как рассказывал отец, здесь находится даже часть артефактов императорской семьи.

Помимо стены из грубого темно-серого булыжника, в солнечных местах поросшего плющом, а в тенистых – мхом, университет защищала магия. Раньше я этого не замечала, а сейчас четко видела некое подобие купола, напоминающего половину огромного мыльного пузыря, накрывшего несметную территорию учебного заведения. Действительно, перед передней стенкой купола светилась магическим светом табличка.

«Дороги нет. Звоните в колокольчик и дождитесь привратника. Дальнейшее продвижение – на ваш страх и риск, может быть смертельным».

Ничего себе меры предосторожности. Я приблизилась к куполу чуть ближе, чтобы рассмотреть и слегка голубоватая, словно водная пелена пыхнула огнем. От неожиданности отскочив, я быстро позвонила в колокольчик и более подходить к куполу не решалась. Слишком свежи в памяти последние свидания с огнем…

Реакции на звонок не последовало. Повторив процедуру пять раз и, не дождавшись ни привратника, ни стражника, ни духа университета, решила попытать обещанный «страх и риск» и шагнула-таки в сторону пузыря. Приблизившись к его стенке вплотную, я осторожно вытянула руку перед собой – ничего. Осмелев, провела по пелене кончиками пальцев, и… нет, не превратилась в пепел. По водной стенке пробежала мелкая рябь, а затем она расступилась в стороны, пропуская меня, и сомкнулись обратно уже за спиной. Тоже мне, шутники. Видимо повесили табличку для отпугивания случайных прохожих и пьяных троллей. Хотя те, по-моему, вообще таблички не читают, потому что не умеют. Впрочем, оно и к лучшему, ведь если бы умели, то не только бы читали, но еще бы и комментарии похабные оставляли.

Магический купол я, конечно, прошла, но вот как быть со стеной и тяжелой дверью из грубого массивного дерева, закованной в железо? Сквозь такие не просочишься. Видимо все же придется достучаться до этого самого привратника. Процедура заняла без малого час, но моя настырность победила. Говорила мне мама, что настырность как в могилу может свести, так и добрую службу сослужить. Наконец, услышав душераздирающие крики и упорные стуки в дверь, мне явился господин привратник. Точнее, заспанная физиономия господина, высунувшаяся из небольшого окошка в стене.

– Чего надобно? Иди отсюдова подобру по здорову, мы нищим не подаем!

– Мне нужен магистр Олхард. Я по столбовой вакансии.

Физиономия спряталась в окошке и через несколько минут в огромных дубовых воротах открылась самая маленькая из четырех возможных дверей, из которой показался небольшой серый старичок. В привратниках служил гоблин, с длинными заостренными ушами, короткой седой бородкой и маленькими, но юркими глазками-бусинками. Меня поразило обилие сережек в его левом ухе. Каждая серьга – один поверженный противник. А уж мне известно, какие жестокие бои проходят между представителями низших рас.

– Ты это, как купол-то прошла? – удивился гоблин и сощурил глазки-бусинки.

– Мне нужен магистр Олхард, – повторила я, стараясь не тушеваться. Внешность бывает обманчива. За плечами этого миловидного старичка-гоблина десятки поверженных врагов.

Гоблин, почесав затылок, окинул меня с ног до головы и протянул недоверчиво.

– В таком виде в университет пустить непотребно. Шла бы ты, девка, переоделась хоть.

– У меня есть только то, что на мне.

– Ох ты ть голытьба, – ругнулся он и снова скрылся за дубовой дверью. Поскольку гоблин ее не закрыл, я посчитала это приглашением и последовала за ним в мрачный коридор, уводящий прямо внутрь стены. Оказывается, стены не только высокие, но и широкие. Видимо, они полны потайных коридоров, лазеек и ходов.

– Иди, иди, сейчас найдем чегонто для тебя, стыдобу-то хотя бы прикрыть, – взяв со стены факел и уводя меня куда-то вглубь, вещал гоблин.

К слову, вся стыдоба была итак прикрыта. По-хорошему мне бы принять душ и могла бы сойти за более-менее пристойного человека.

Закончив петлять в потемках, мы зашли в тесную каморку, видимо, обжитую привратником, которую освещал лишь свет небольшого настольного кристалла.

– Вона пока моську в умывальнике хоть умой, – снизошел он и, недолго думая, я принялась оттирать сажу и запекшуюся кровь. Из зеркала на меня глядела кошмарная жуть, которая пугала еще больше из-за царившего вокруг полумрака. Чего не видно – то додумывалось. Жаль, что болезненную бледность и уже пожелтевшие, но еще видневшиеся синяки холодной водой не смыть… как не смыть водой позор и страх…

Приведя себя в порядок, я дожидалась гоблина на единственном потрепанном жизнью кресле в его маленьком жилище. Кровать, умывальник, стол с письменными принадлежностями и тяжелым массивным журналом страниц на пятьсот и несколько книг. Вскоре появился сам привратник, и снова окинув меня недовольным взглядом, хотя мой вид уже был существенно лучше, швырнул цветастую тряпку.

– На вот надень. Вернешь потом. Без дыров и срамоты чтобыри! Это платье моей старшой. Уж больно на тебя смотреть страшно.

Платье на два размера больше, чуть ниже колен и в крупный цветок ярко-желтого одуванчика. Ненавижу одуванчики. Впрочем, лучше порванного грязного сарафана, слишком легкого даже для летней погоды, не говоря уже о промозглой весне. Гоблин отвернулся, давая мне возможность сменить одежду и, когда я вновь поинтересовалась, как найти магистра Олхарда, повернулся и всучил мне кристалл.

– И что я должна с этим сделать? – не поняла я, крутя в руках небольшой отрез самой обычной кварцевой друзы.

– Эх, девка, дура. Не магичка видно, все магички ими пользуются. Скажи кристаллу, куда тебе надобныть он тебя и отведеть. Все, ступай, адепты сейчас понапросыпаются в город потащутся за бутылями, мне еще записывать всех надо, итак тут с тобой напровозился.

– Спасибо, – кинула я на прощанье и, забрав свое грязное платье, вышла из каморки во внутренний двор Университета.

За оборонительными стенами, внутри, учебное заведение выглядело совершенно иначе. Неприступный воинственный вид сменился сказочным убранством многочисленных корпусов, затерявшихся в лабиринтах каменных дорожек, утонувших в садах, причудливых клумбах и фонтанах. Вдалеке виднелось несколько башен с заостренными крышами, на которых развевался флаг с эмблемой университета. Эмблемой почему-то являлся дракон, гордо вскинувший голову и изрыгающий огонь. Не сразу заметила, что стою посреди дороги и, задрав голову, улыбаюсь как идиотка. Мне в ответ улыбались красной черепицей здания с серыми грубыми стенами, похожими на университетскую стену. Массивно, грубовато, но в целом очень красиво, особенно учитывая количество зелени и ранних цветов, на которых под солнцем искрились капельки утренней росы. Казалось, университет утопал в россыпи алмазных слез, искрящихся в лучах восстающего солнца. У меня захватило дух.

Оторвавшись от созерцания невесомых кристальных капелек, которые танцевали в воздухе, управляемые неведомой силой, я покрутила в руках дар привратника.

– Что там сказал гоблин? Поговорить с кристаллом… бред какой-то, – возмутилась я, сомневаясь, что разговоры с камнями могут привести к чему-то хорошему. – Ну что же, попробуем. Кристалл, мне нужен магистр Олхард.

Удивительно, но камень пропустил мимо магических ушей мой ироничный тон и отозвался настойчивым теплом, к которому присоединилась тяга. Кристалл уверенно тащил меня за собой. Действительно, без этой штуки найти магистра мне вряд ли бы удалось. Мы прошли несколько корпусов, лабиринт из зеленых насаждений, который привел к озеру с горячим источником цвета аквамарина, зашли в здание с двумя высокими башнями, прошли три лестничных пролета, два коридора и, наконец, остановились перед невзрачной деревянной дверью, из-за которой тут же послышалось:

– Заходите.

Едва отдышавшись от такого приключения, я, выдохнув, вошла в кабинет магистра Олхарда. Им оказался мужчина, на вид 50—60 лет, с седой бородкой и седыми же волосами до плеч. Его доброе открытое лицо располагало к общению, и я немного успокоилась, расправив плечи. Все магистры магии мне представлялись высокими, широкоплечими старцами с черными, как тьма глазами, нависающими над ними густыми бровями, орлиным носом и очень суровым характером. Магистр Олхард развеял это представление. Хотя нет. Нос и правда орлиный.

Честно говоря, все равно было немного страшно и странно, но по другой причине. Я первый раз устраиваюсь на работу. Пусть должность и невысока, но мне не хотелось провалить собеседование. Слишком многое поставлено на карту.

– Я по поводу столбовой вакансии, – решительно заявила я, проходя внутрь кабинета.

Лишь сделав пару шагов, я заметила, что магистр Олхард не один. В кресле, возле камина, позади магистра, сидел человек, красота которого лишила меня дара речи: высокий, широкоплечий, с длинными пшеничными волосами и пронзительными глазами цвета незабудок. Несмотря на мягкую и приятную внешность, от него исходила внутренняя сила, а в глазах читалась стальная решимость. Пол подо мной провалился, а язык вмиг превратился в яблочное желе, растаявшее во рту. Смогу ли я при нем хоть слово вымолвить? Что за магия его окружает? Едва найдя силу, чтобы оторвать взгляд от ледяных голубых глаз, изучающих меня и в особенности мой цветастый наряд, я повернулась к магистру.

– Как вы прошли сквозь защиту? – строго спросил мужчина, которого пару мгновений назад я так бесстыже разглядывала. Его тон был надменным и высокомерным, будто мое появление в университете как минимум акт агрессии имперского масштаба и сейчас решается моя судьба: плаха или прощение. Сглотнув, я кротко улыбнулась.

– Как и все. Она же не настоящая, – я развела руками и вновь посмотрела на магистра, надеясь, что на этом вопрос исчерпан. Но магистр молчал, бросая тревожные взгляды в сторону прекрасного незнакомца, спокойно восседающего на обычном кресле с таким видом, словно сидит на императорском троне.

– Не настоящая, – пробуя на вкус слово, мягко прошептал мужчина и обратил ледяной взгляд в сторону магистра Олхарда. Старичок стушевался и опустил глаза. Усмехнувшись, незнакомец поднялся. Действительно, с ростом не ошиблась. Я едва доставала макушкой ему до плеча. Подойдя вплотную и обратив на меня холодный взор сверху вниз, от которого мурашки по коже пробежали, он произнес. – Мой старый друг, видимо вам придется немало постараться, чтобы защита стала настоящей.

Несмотря на то, что обращался он к магистру, взгляд сверлил меня. Как загнанная мышка, я смотрела на мужчину снизу вверх и хлопала ресницами, пытаясь понять, что происходит. Стоит ли говорить, что спокойствие и холодная решимость в голосе стоящего передо мной мужчины пугали куда больше, чем возможные гневные крики и угрозы. Тогда бы хоть можно было предположить, чего ожидать, а когда вот так, тихо и спокойно… в душе морозящий ужас. Он словно запустил под мою кожу холодные щупальца, и они копошились, в поисках ответов на непонятные вопросы. Я даже сглотнула, но решилась спросить.

– Я сделала что-то не так? Если защита сломалась или испортилась – я починю. Мне просто нужна работа, именно поэтому я здесь. У вас, кажется, была вакансия, она еще актуальна? – я вновь обратилась к магистру Олхарду, отойдя подальше от прекрасного незнакомца. Его присутствие, тем более такое близкое, меня пугало и нервировало. А кому как не мне знать, что внешность бывает обманчива.

Словно прочитав мои мысли, мужчина засиял. В буквальном смысле засиял, а через мгновение его не стало в комнате. Чудеса. Впервые вижу такой интересный способ телепортации. Да что там, вообще впервые вижу телепортацию. А уж если магия такого уровня существует, то обладающий ею, должно быть, невероятно силен. Возможно он даже из службы безопасности университета.

Магистр Олхард заметно расслабился и развалился в своем кресле, явно утратив необходимость держать осанку и должный вид при этом важном господине. Спохватившись, что находится не один, он расплылся в довольной улыбке и показал на кресло, напротив стола.

– Присаживайтесь. В ногах правды нет. Выглядите вы неважно. Чаю желаете?

– Я бы не отказалась, – робкая улыбка. Желудок при упоминании еды окончательно капитулировал и издал плотоядный рык. Магистр по-отечески улыбнулся и дал распоряжения по поводу чая. Уже три или четыре дня мне не удавалось раздобыть ничего, кроме воды сомнительного качества, черствого хлеба и объедков из разных таверн. Учитывая, что в последних и свежая-то еда не ахти какая, объедками и вовсе можно было отравиться. Всю дорогу, пока добиралась до Астории, мне как-то не везло с едой…

Через несколько минут невысокая гоблинша принесла в кабинет две чашки чая, печенье и розетку с вишневым вареньем. Подозрительно покосившись на мое платье, она что-то крякнула и удалилась. Никак жена или та самая дочь привратника, чье платье украшало изгибы моего тела.

Собеседование проходило в дружественной обстановке. Магистр Кевин Олхард оказался любезным мужчиной, приятным в общении. Мы познакомились, он рассказал об университете и себе. Оказывается, вот уже 30 лет он помимо всего прочего преподает бытовую магию, но за все время так и не был выпущен ни один полноценный бытовой маг. Все хотят быть лекарями, прорицателями, боевыми магами, но никак не бытовыми, а потому в уборщиках, совершенно обычных и не магических, у них всегда особая нужда. Меня просветили о несложных обязанностях, пока мы пили чай. Магистр пояснил, что вакансия действительно имеется, но она нечистая. Работы много и предстоит убирать после занятий адептов по боевой и стихийной магии, которые оставляют немало разрушений и последствий и бывают дюже изобретательными в своих экспериментах. Но мне было все равно. Если все, как в условиях объявления, то меня полностью устраивает. На этом и сошлись. Платить будут семь золотых в месяц, вдобавок мне положена форма, комната и горячее питание в столовой.

Заметив, с каким энтузиазмом я разве что не вылизываю опустевшую вазочку из-под малинового варенья, магистр предложил мне воспользоваться услугами столовой прямо сейчас и выписал талон. Не пасть голодной смертью в многочисленных лабиринтах университета мне должен был помочь кристалл, выданный привратником. Магистр остановил меня в дверях.

– Вы владеете магией, Элизабет? – взгляд серых глаз был задумчив.

– Нет, господин магистр, к сожалению не владею.

– Хорошо, ступайте. Завтра Кларисса выдаст вам форму и введет в курс дела, что, где, когда и как. Мы, мужчины, больше по части разрушений. А созидать и убирать – это ваше, женское. Если возникнут какие-то вопросы – двери моего кабинета всегда открыты. И зайдите, пожалуйста, к лекарю. Уж не знаю, что у вас случилось – это дело не мое, но выглядите вы очень плохо, а нам нужны крепкие работники.

– Спасибо, магистр Олхард.

Обо мне уже долгое время никто не заботился и, дав себе приказ не расплакаться, я собиралась выйти, но меня вновь остановили.

– Да, госпожа Торнтон. Элизабет, вы позволите так к вам обращаться? – я утвердительно кивнула. Это красивое имя и ничего плохого, если оно будет звучать чаще. – Можете посещать мои лекции по бытовой магии. Они, несомненно, помогут вам быстрее и эффективнее справляться с работой. Ступайте.

Таким необычным способом я обрела кров, питание, заработок и даже возможность посещать лекции. Пусть гонорар по меркам столицы и небольшой, но на первое время мне хватит, чтобы прийти в себя и обзавестись всем необходимым для жизни. Дальше что-нибудь придумаю. Вдобавок, отличный бонус в виде знаний, к которым у меня с самого детства глубокая страсть. Я всегда увлекалась книгами о магии, рыцарях, колдунах, феях, которые отец привозил из столичных поездок. Приятно было витать в волшебных мирах, окунуться в которые помогал несравнимо прекрасный древесный аромат страниц и кожи. Несмотря на любовь к магии, сама я никогда не могла управлять энергией. В нашем роду, насколько мне известно, не было ни одной волшебницы. Именно волшебницы, потому что уже на протяжении долгих веков род состоит из одних женщин. Мама говорила, что давным-давно какой-то из наших родственников прогневал стихийных богов. Всех и разом. Как уж он умудрился – вопрос второй и безответный. Но факт в том, что Боги прокляли его, пообещав стереть род с земли. Но видимо что-то пошло не так, либо боги слишком изобретательными оказались, потому что у того родственника родилось восемь дочерей. У тех восьми дочерей еще по восемь дочерей и так до моей линии. Многие умирали в младенчестве или юности, но тем не менее, род разросся знатно. Сложно представить, что и меня ждет та же участь, особенно в свете последних событий,… но соберись, Элизабет Торнтон. У тебя есть цель и ты должна действовать по порядку.

К счастью, в столовой, куда проводил меня кристалл, оказалось пусто. Это было крыло для преподавателей и работников, поэтому столкнуться с адептами не пришлось. Признаться, я боялась их – адептов. Насколько мне доводилось слышать, большинство из них молодые жестокие выскочки. Сюда поступают в 18 лет, к 20 набираются кое-какого ума, в 23 идут на практическую отработку и к 25 более-менее начинают разбираться в магии и получают значок выпускника. Если доживают. Показатели смертности в магических университетах и академиях страны за последние 10 лет очень высокие. Цифры, что я видела, повергли меня в шок. Только на факультете боевой магии ежегодно гибнет до 60% адептов. Во многом, это связано с войной, которую чудом удалось прекратить, а по мне лишь приостановить. Неизвестно, как скоро плотину орков и гоблинов вновь прорвет на наши приграничные территории. Но сейчас меня не столько занимала политика, сколько более приземленные вопросы. Мне очень хотелось есть. Даже если прямо сейчас под воротами университета стоят эти самые орки, я лучше сытой умру, чем на голодный желудок.

Повара скучали на раздаче, помешивая поварешкой кашу и отгоняя папирусом зудящих вокруг варева навозных мух. Конечно, весной коровий навоз еще не такой душистый, как летом, а потому из хлева они перебрались в тепленькое местечко на кухню. Либо преподаватели пали смертью сытых, либо место не пользуется среди них популярностью. Заметив меня, повара изрядно приободрились и от души накормили всем, что только имелось. Уплетая за обе щеки горячую кашу, хлеб с маслом, мясную похлебку, капустные пирожки и ароматный кофе, я практически испытала блаженство. К тому же, видя мой болезный вид, повара и с собой положили пару пирожков, чтобы по дороге до комнаты не отощала. От сытости даже боль ненадолго отступила. Но я не стала пренебрегать советом магистра Олхарда, а потому заглянула к лекарю.

Высокий молодой стройный мужчина, с черными, как смоль волнистыми волосами до плеч, такими же бездонно черными глазами, сразу оторвался от дел и окинул меня оценивающим взглядом. Он выглядел настолько мужественно, словно всю жизнь обращался с оружием, но никак не со склянками. Мне даже стало не по себе. А туда ли привел меня кристалл? Черные глаза продолжали меня исследовать, а внутри них плясали искры огня. Видимо отголоски магии – просканировал на наличие повреждений. Красивые брови мужчины взмыли вверх.

1 2 3 4


www.litlib.net

обуздание силы, глава 1, страница 1 читать онлайн

1

Вода – источник силы, мать всего живого, хранительница спокойствия и мудрости баюкала уставшее тело, лаская солеными волнами. Раскинувшись звездой, я позволила течению нести меня. Полностью растворилась в силе - бесконечном необузданном потоке. Как можно обуздать океан? Смерч? Пламя, сжирающее все на своем пути? Можно только позволить вести себя, стать проводником…

Облака над головой непривычно странные. Тяжелые, словно переполнены до отказа, но не могут излиться. Улыбнувшись, я подняла руку им навстречу, но на меня обрушились потоки крови. Скользкие щупальца обвили мое тело и, дернув, потянули в ледяные глубины соленых вод. Я даже не успела закричать, захлебываясь в океане, окрасившемся в красный цвет.

«Умывшись кровью высшего и кровью зверя, захлебнешься собственной», - стояли в ушах слова провидицы. Первая кровь – архангела, вторая – оборотня. Смерть, возможно, не самое страшное наказание сейчас, когда я узнала, что Андализ – моей жизни, моей крови, моего цветочка больше нет, меня тоже не стало…

- Как ты? – раздался тихий голос. Кровать прогнулась, принимая на себя вес тела.

Тьма. Боль. Бессилие. Страх. Апатия. Я не знаю, как я. Меня больше нет.

- Посмотри на меня, Элизабет.

Элизабет. Это имя я дала своей кукле. Отец, любивший меня больше сестер, из обычной деревянной чурки выстрогал игрушку, с которой я никогда не расставалась и которую подарила своей дочери. Дочери, которую отняли у меня почти сразу после рождения и спрятали. Дочери, которую я искала три долгих года, ничего не зная о ней. Дочери, которой больше нет…

- Я хочу умереть, - тихо прошептала, даже не зажмуривая глаза от слепящего света.

Белый, невыносимо яркий белый свет вокруг. Белые стены, занавески, потолок. Лишь за окном золото солнечных лучей плавит зелень и цветы. Сколько прошло времени с того момента, как я узнала? Целая вечность.

- Приступайте, - обреченно произнес он.

Девушки в белых шифоновых платьях, трепещущих при дуновении ветерка, обступили меня и, взявшись за руки, распевали заклинания, слов которых я не разбирала. Сон накатывал волнами. Я то возвращалась в детство, то приходила в себя, то вспоминала отрывки недавнего прошлого. Сознание на грани небытия, не здесь и не там, а потом пустота. Абсолютная пустота. Ничто. И боль исчезла. Не растворилась, а исчезла, словно ее никогда не было. Словно исчезло само ее основание. Словно моя дочь вновь жива…

Когда я открыла глаза, в белоснежной комнате находился только архангел, который дремал в кресле возле моей кровати. За окном по-прежнему палило жаркое и непривычно яркое солнце, лучи которого, отражаясь от белых стен, слепили. Сладко потянувшись, я села в кровати, но прежде, чем порадоваться тому факту, что, наконец-то выспалась, вспомнила недавнее происшествие. Кажется, я едва не разгромила императорский дворец! Батюшки святы! И где я сейчас? Наверное, в аду или в тюрьме, только там могут испытывать настолько изощренные пытки для глаз.

Поскольку ответы имелись лишь у Кристиана, а он бессовестным образом спал, я запустила в него подушкой. Точнее, попробовала запустить – предательский предмет свалился на полпути. Лебединый пух… Тогда попробовала применить силу и сдуть мужчину с насиженного места, но и тут провал. Силы не было. Я даже не ощущала ее, хотя Филя неплохо научил это делать. Ощущать, конечно, не применять, но это основа. И во мне сейчас не было ни капли силы. Стихия не подчинялась, словно мы с ней чужие. Неужели эти девицы забрали ее?

- Лорд Рейнгард, соизвольте проснуться! – потребовала я. Архангел, явно вымотанный, поднял тяжелые веки и устало улыбнулся. Как огромный снежный кот, едва скинувший дрему. Так и хотелось почесать ему пузико и пустить на коленки.

- Доброе утро, Элизабет. Как ты себя чувствуешь?

- Какое утро? День за окном! Где я нахожусь? Что произошло? Почему на улице лето? Я в тюрьме? Что стало со стражниками, они пострадали? А императорский дворец? Я его полностью разнесла или что-то уцелело? А Император? Господи, я убила императора? И что это на мне надето?

Последний вопрос риторический. Я прекрасно видела, что на мне ночная сорочка, едва прикрывающая то, что даже супругу видеть дозволяется лишь по особым дням.

Меня удостоили еще одним долгим, уставшим взглядом, после чего предложили:

- Позавтракаем?

- Вы меня вообще слышали?

Возмущение нарастало с каждой секундой, при чем, я не понимала, что подогревало его больше: отсутствие ответов, мой непотребный вид или поведение архангела. Какой завтрак после произошедшего? Я – магический террорист и наверняка в розыске. Нужно немедленно явиться с повинной, загладить причиненный ущерб, да сделать хоть что-то! Например, для начала оценить масштаб катастрофы.

Дуэль взглядов: возмущенный против невозмутимого я проиграла и, нацепив на лицо дипломатическую улыбку, села удобнее.

- Хорошо, лорд. Давайте позавтракаем.

На его лице читалось радостное облегчение. Мужчина действительно выглядел так, словно не спал ночь, потому мне окончательно расхотелось мучить его или играть в недотрогу. Да и завтрак не помешает, оказывается, я голодна. Лорд поднялся с кресла, и в этот момент я едва не лишилась сознания повторно. Когда он сидел – я не обратила внимания, а сейчас совершенно ясно увидела: у архангела за спиной крылья! Огромные, белоснежные и наверняка невероятно мягкие! С настоящими перышками, вроде тех, что у Фили, только более нежными!

litnet.com

Читать онлайн «Природная ведьма: обретение силы» - автор Екатерина Романова

— Нет, пожалуйста, не надо… — тщетность попыток избежать конца была очевидной, но желание жить — самое неистребимое в человеке, особенно перед лицом неизбежной смерти.

Сил вырываться после многочасовых издевательств уже не было.

— Будешь знать, как позорить Князя, дрянь! — обессилевшее тело волокли к печи, в которой с яростным шипением раздирал поленья огонь. В лицо пахнуло жаром и гарью. Вот он — конец… — Жги ее! Сожги эту ведьму!

— Прошу, Андализ…

— О, мы о ней позаботимся, — жестокий смех и грязные комментарии позади мужчин, — так же, как позаботились о тебе, и даже лучше!

Откуда появляются силы, когда самое дорогое, самое ценное, что имеешь, ставят под угрозу? То, что дороже даже собственной жизни. Я не знаю,… но из груди вырвался не крик. Нет. Крик — это просто громкий звук. Это был вой, льющийся из самых темных, неизвестных мне прежде глубин души.

— НЕ-ЕТ!!!!!!!!!!!!!!!!!

Всепоглощающие языки пламени переплелись между собой в яростном танце. Они вырвались из печи, освобождаемые резким порывом ветра, сметали все на своем пути, проходя сквозь меня, и накинулись на всех присутствующих на этом празднике зла. Последнее, что я помню — перекошенные от ужаса лица врагов, и застывший в их глазах страх. Страх смерти…

Душераздирающий вопль заставил проснуться. Озираясь по сторонам в поисках его источника, не сразу поняла, что это был мой собственный. Щеки пылали, памятуя о раскаленных языках пламени. Рефлекторно проведя ладонью по лицу — убедилась, что следов не осталось. Сердце танцевало адскую кадриль, вновь и вновь возвращаясь к событиям той ночи, которую хочется стереть из памяти, словно грязное пятно с ладони. Прислонившись спиной к забору, я переводила дух. Светало. Весеннее солнце уже прогревало землю, подернутую ворсинками травы. На клумбах поднимали разноцветные головки первые цветы, а в молодой травке блестела роса, от которой я промокла насквозь. Дожди совершенно не характерны в Астории для этого времени года, но третий день идут, невзирая ни на что. Пробирал озноб, но согреться было негде, как негде было сменить одежду. Легкий ситцевый сарафан без рукавов промок насквозь и прилип к истерзанному телу…

Как вышло, что я, двадцатилетняя Элизабет Торнтон, старшая из восьми дочерей семьи оказалась на улице в непотребном виде и без средств к существованию? Это долгая и полная трагедий история, перевернувшая мой мир, вспоминать которую совершенно не хочется. Самое главное — мне удалось сбежать. А это значит, что страх и боль позади. Теперь бояться должны те, кто сотворил со мной подобное. Я залижу раны, наберусь сил, поднимусь, чтобы вернуться и отомстить. Чтобы вернуться и забрать то, без чего жизнь на этой земле не имеет смысла! Мне лишь нужно найти работу и крышу над головой.

С этими мыслями я утерла слезы и решительно поднялась. Город начинал оживать и первые еще полусонные прохожие, кутаясь в демисезонные пальто и шарфы, кидали на меня неодобрительные взгляды. Грязная, выпачканная золой, с кровавыми разводами на ногах и синяками на лице, я была похожа на дешевую девушку по вызову, которой ночью пришлось несладко. Но мне было наплевать. Масштабы произошедшей со мной трагедии никто не оценит и не поймет, потому что сердца людей и нелюдей столицы империи — Астории давно охвачены холодом. Возможно, сказывается близость дворца императора и снобизм, присущий всей родовой знати, которой тут полным-полно, а возможно тяжелая жизнь и только недавно окончившаяся война, отголоски которой до сих пор еще живы. Но мне все равно. Сегодня моя цель — найти кров и работу. Неважно, я возьмусь за что угодно, что не противоречит моим моральным принципам.

Стараясь миновать людные улицы, я узкими переулками добралась до центральной площади, утопающей в сизой дымке тумана. Здесь стояли столбы с многочисленными объявлениями от и для населения. Сейчас огромная мощеная площадь была непривычно пуста. По воскресеньям ничего политически важного не происходило: императорская семья и высший свет изволят отсыпаться после пышных субботних балов, которые по славной расточительной традиции давались каждую неделю, а обычный народ спешит на еженедельную ярмарку в противоположную сторону города, чтобы купить свежих овощей, мяса, рыбы и фермерских продуктов. Поэтому я практически без лишних глаз могу изучить объявления и подобрать что-нибудь для себя приемлемое.

Большинство вакансий предлагали будущее разносчицы в трактире. Читай — работать придется не только руками, но и другими, менее публичными частями тела. Важным конкурентным преимуществ

ridero.ru

Книга Природная ведьма: обретение силы. Екатерина Романова

 

Аудиторию я нашла быстро. Без церемоний распахнула двери и ворвалась внутрь. Деми оказалась права. Мужчина уже пришел и, честно признаться, мне стало крайне любопытно, какие индивидуальные занятия он проводит с третьекурсницами, в серых трикотажных брюках на завязках, низко сидящих на бедрах. Из одежды на нем больше ничего не было. Я даже пыл растеряла, бесцеремонно разглядывая его прекрасное тело: широкую грудь, кубики на животе и упругие мускулы на руках. Пшеничные локоны забраны в хвост на затылке, а у висков выбилось несколько прядей. До того, как я ворвалась в зал, он тренировался с мечом. И, признаться, зрелище завораживало…

- Налюбовались, адептка Торнтон? – лед холодных глаз треснул смешинками. Хотя, возможно, мне это просто показалось.

- Потрудитесь объяснить, что происходит? – возмутилась я.

Впрочем, мой голос, эхом прокатившийся по небольшому спортивному залу, выдавал волнение.

- Вы нарушили правила приличия и ворвались без стука, - он взял со столика стакан воды и осушил его, глядя на меня. Наверняка представляет, как осушит меня, если продолжу в том же тоне, но сдерживать себя я уже не намеревалась. Плевать на последствия!

- И это вы упрекаете меня в отсутствии такта? Вы, который оскорбил даму, отказавшись поцеловать ее руку при знакомстве? – меня все больше возмущала его грубость и бесцеремонность. А то, что произошло дальше – вообще ни в какие ворота не шло.

- Госпожа Торнтон, - он резко поставил стакан на столик, подошел ко мне, отвесил светский поклон и, мягко взяв мою ладонь, коснулся губами кончиков моих пальцев. – Теперь я все сделал правильно?

- Кто вас воспитывал? Волки? – я вырвала ладонь и от греха подальше сделала несколько шагов назад.

- Моя мама будет весьма рада знать, что не одинока в своем мнении о моем воспитании. Но я уверен, вы ворвались сюда как вихрь не для того, чтобы учить меня правилам приличия. Так зачем вы здесь?

- Затем, что вы отдали приказ, - я намеренно выплюнула последнее слово, чтобы он сразу понял, что я думаю о его приказах, - о моем зачислении на факультет стихийной магии!

- Все верно, - подтвердил мужчина и сложил мускулистые руки на обнаженной груди, предвкушая серьезный разговор.

- Бога ради, прикройтесь и не смущайте меня! Мне сложно возмущаться, когда вы наполовину раздеты!

Второе, чего я не ожидала во время нашей встречи, так это смех. Раньше, возможно, меня бы это тоже позабавило, но, несмотря на его красоту, вид обнаженного мужского тела заставлял содрогнуться от ужасающих воспоминаний. Я даже отвернулась и зажала до боли губу, чтобы не расплакаться. Еще чего не хватало проявлять слабость в его присутствии!

- Тогда предлагаю вам отложить ваши возмущения до более удобного случая и отправиться к себе в комнату, чтобы подготовиться к завтрашнему дню. Он обещает быть интересным.

Поняв, что одеваться мужчина не собирается, я вновь повернулась:

- По какому праву вы вздумали, что можете взять и просто так зачислить меня, против воли, на учебу?

- Девочка, - ледяной тон, с которым он чеканил каждое следующее слово, парализовал. - Перед тобой верховный главнокомандующий имперской армии. Я могу войти в любой дом Гардии и приказать любому, кого увижу, в течение двух минут собрать вещи и отправиться на фронт. Считай, что произошла мобилизация, и ты призвана на военную службу.

Лишь когда он замолчал, оцепенение спало. Вот это сила! Пытаясь совладать с дрожью, я вздернула подбородок.

- Да вы издеваетесь? Посмотрите на меня! Какая военная служба? Я от ветра падаю, и магии во мне нет! Карточные фокусы и те не поддаются. Или вы решили закидать противника пушечным мясом? Поверьте, я лучше трусливо сбегу в ближайшие кусты, чем с шашкой наголо побегу на толпу вооруженных до зубов орков, жаждущих меня разорвать.

- Если я того потребую – побежите, - без тени сомнения заявил он, а жидкая сталь в глазах не оставила сомнения, что так оно и будет. Не хочется мне проверять, каким способом он может достичь такого послушания у подчиненных. Я уже чувствую на себе возможности его магии. – Но я такого не потребую. Несмотря на все ваши убеждения, я не изверг. Вы все поймете в скором времени.

- Я не собираюсь ничего понимать. Я пришла сюда с одной целью: сказать вам, что ни на какое обучение поступать не намерена! У меня есть более серьезные планы, и тратить десять лет на всякую ерунду я не имею возможности.

- Хорошо, - спокойно произнес Рейнгард.

- Хорошо? – переспросила с сомнением.

- Да. Если вы выбираете пятнадцать лет тюремного заключения, так тому и быть, - он развел руками и отвернулся, видимо, намереваясь заняться своими делами, от которых я его оторвала.

У меня чуть челюсть не отвисла. Каков нахал! Да я в жизни своей таких не встречала! Если бы умела, я бы обязательно съездила чем-нибудь по его прекрасной физиономии. В груди снова разлилось знакомое тепло, а кончики пальцев защекотало от напряжения, неведомой силы, которая так и пульсировала в ладонях.

- На что вы намекаете, господин Рейнгард?

- Это закон. Если вы уклоняетесь от призыва, то вам грозит тюремное заключение на пятнадцать лет. Вы бы знали это, если бы учились здесь.

В спортивном зале заметно сгустился воздух. Дышать стало тяжело. Внутри меня клокотала яростная буря. Я не могла, не имела возможности тратить драгоценное время на что-либо, кроме поиска. Я должна найти ее, иначе смысла жизни – нет. Пятнадцать лет – это слишком долго… мне уже будет тридцать пять, и время безвозвратно утечет. Я почти до крови закусила губу. В спортивном зале содрогнулся пол. Затем еще один толчок и, что совершенно выбило меня из колеи, внезапно прямо из потолка рядом с мужчиной ударила молния, оставив на полу внушительный черный след опаленного дерева. В тот же миг все стихло. И тепло в груди, и щекотание пальцев, воздух снова стал нормальным, а тряска прекратилась. Что это было? Неужели я к этому причастна? От страха сердце колотилось в области живота.

- Я не имею возможности, - сквозь зубы процедила я. - Вы просто не понимаете…

- Попытка нападения на верховного главнокомандующего, - спокойно и, как мне показалось, даже довольно протянул Рейнгард. - Либо пожизненное тюремное заключение, либо учеба – выбор за вами. Если завтра на лекциях вас не будет, ждите к вечеру сумеречную стражу.

- Вы, вы… - я задыхалась от ярости, и воздух снова стал сгущаться.

- Пока вы не покалечились, адептка Торнтон, советую успокоиться и хорошенько подумать обо всем.

Если сам верховный главнокомандующий пытается засунуть меня на обучение, значит ему от меня что-то нужно. Значит, заточать меня в тюрьме ему не выгодно. Следовательно, мы можем попробовать договориться. Но что он хочет получить взамен, если я не обладаю магией? Единственное, что у меня есть – я сама. Не думаю, что он позарился на мое тело, учитывая, что в университете тысячи прекрасных адепток, которые воспримут за честь возлежать с ним. Причина. Я ее не находила. И это пугало.

- Хорошо, - уже спокойно. – Я поступлю на обучение, но с одним условием, – холодные глаза сузились и глянули на меня с интересом. – Мне нужен доступ к регистрационным книгам империи. Неограниченный.

- Я похож на умалишенного, адептка Торнтон?

- Никак нет, господин Рейнгард? – спросила я. – Видите, я могу быть послушной девочкой. Если вам что-то от меня нужно, то вы должны предоставить что-то взамен, а не шантажировать. Проку от меня, сидящей за решеткой, вам никакого, потому жду завтра вашего решения. Если до начала лекций я не получу ответ, пусть ваша многоуважаемая сумеречная стража приходит и забирает меня!

- А вы отрастили остренькие зубки, адептка, - подойдя ко мне вплотную, улыбнулся Кристиан. – Смотрите, как бы они не откусили ваш собственный язычок.

Он щелкнул меня по носу и, не отрывая взгляда от моих глаз, повысил голос:

- Адептка Луарен, не стойте как истукан. Положите сумку и пятнадцать кругов по залу. Живо! – последнее слово было сказано очень тихо, но пробрало до самых пяток. Что-то в нем есть ужасающее, несмотря на светлый образ. Я бы могла назвать его ангелом, если бы он поменьше рот открывал.

К моему несчастью, то ли он мысли читать умел, то ли последнюю фразу я вслух произнесла, но мужчина как-то нехорошо улыбнулся и тихо произнес:

- Видимо, вы не встречали ангелов прежде. Кольцо приглянулось? – он проследил за моим взглядом и сурово сдвинул брови.

- И красивей видала! – для убедительности даже нос сморщила.

feisovet.ru

обретение силы» онлайн полностью — Екатерина Романова — MyBook.

Дизайнер обложки Екатерина Романова

© Екатерина Романова, 2017

© Екатерина Романова, дизайн обложки, 2017

ISBN 978-5-4483-8914-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

– Нет, пожалуйста, не надо… – тщетность попыток избежать конца была очевидной, но желание жить – самое неистребимое в человеке, особенно перед лицом неизбежной смерти.

Сил вырываться после многочасовых издевательств уже не было.

– Будешь знать, как позорить Князя, дрянь! – обессилевшее тело волокли к печи, в которой с яростным шипением раздирал поленья огонь. В лицо пахнуло жаром и гарью. Вот он – конец… – Жги ее! Сожги эту ведьму!

– Прошу, Андализ…

– О, мы о ней позаботимся, – жестокий смех и грязные комментарии позади мужчин, – так же, как позаботились о тебе, и даже лучше!

Откуда появляются силы, когда самое дорогое, самое ценное, что имеешь, ставят под угрозу? То, что дороже даже собственной жизни. Я не знаю,… но из груди вырвался не крик. Нет. Крик – это просто громкий звук. Это был вой, льющийся из самых темных, неизвестных мне прежде глубин души.

– НЕ-ЕТ!!!!!!!!!!!!!!!!!

Всепоглощающие языки пламени переплелись между собой в яростном танце. Они вырвались из печи, освобождаемые резким порывом ветра, сметали все на своем пути, проходя сквозь меня, и накинулись на всех присутствующих на этом празднике зла. Последнее, что я помню – перекошенные от ужаса лица врагов, и застывший в их глазах страх. Страх смерти…

Душераздирающий вопль заставил проснуться. Озираясь по сторонам в поисках его источника, не сразу поняла, что это был мой собственный. Щеки пылали, памятуя о раскаленных языках пламени. Рефлекторно проведя ладонью по лицу – убедилась, что следов не осталось. Сердце танцевало адскую кадриль, вновь и вновь возвращаясь к событиям той ночи, которую хочется стереть из памяти, словно грязное пятно с ладони. Прислонившись спиной к забору, я переводила дух. Светало. Весеннее солнце уже прогревало землю, подернутую ворсинками травы. На клумбах поднимали разноцветные головки первые цветы, а в молодой травке блестела роса, от которой я промокла насквозь. Дожди совершенно не характерны в Астории для этого времени года, но третий день идут, невзирая ни на что. Пробирал озноб, но согреться было негде, как негде было сменить одежду. Легкий ситцевый сарафан без рукавов промок насквозь и прилип к истерзанному телу…

Как вышло, что я, двадцатилетняя Элизабет Торнтон, старшая из восьми дочерей семьи оказалась на улице в непотребном виде и без средств к существованию? Это долгая и полная трагедий история, перевернувшая мой мир, вспоминать которую совершенно не хочется. Самое главное – мне удалось сбежать. А это значит, что страх и боль позади. Теперь бояться должны те, кто сотворил со мной подобное. Я залижу раны, наберусь сил, поднимусь, чтобы вернуться и отомстить. Чтобы вернуться и забрать то, без чего жизнь на этой земле не имеет смысла! Мне лишь нужно найти работу и крышу над головой.

С этими мыслями я утерла слезы и решительно поднялась. Город начинал оживать и первые еще полусонные прохожие, кутаясь в демисезонные пальто и шарфы, кидали на меня неодобрительные взгляды. Грязная, выпачканная золой, с кровавыми разводами на ногах и синяками на лице, я была похожа на дешевую девушку по вызову, которой ночью пришлось несладко. Но мне было наплевать. Масштабы произошедшей со мной трагедии никто не оценит и не поймет, потому что сердца людей и нелюдей столицы империи – Астории давно охвачены холодом. Возможно, сказывается близость дворца императора и снобизм, присущий всей родовой знати, которой тут полным-полно, а возможно тяжелая жизнь и только недавно окончившаяся война, отголоски которой до сих пор еще живы. Но мне все равно. Сегодня моя цель – найти кров и работу. Неважно, я возьмусь за что угодно, что не противоречит моим моральным принципам.

Стараясь миновать людные улицы, я узкими переулками добралась до центральной площади, утопающей в сизой дымке тумана. Здесь стояли столбы с многочисленными объявлениями от и для населения. Сейчас огромная мощеная площадь была непривычно пуста. По воскресеньям ничего политически важного не происходило: императорская семья и высший свет изволят отсыпаться после пышных субботних балов, которые по славной расточительной традиции давались каждую неделю, а обычный народ спешит на еженедельную ярмарку в противоположную сторону города, чтобы купить свежих овощей, мяса, рыбы и фермерских продуктов. Поэтому я практически без лишних глаз могу изучить объявления и подобрать что-нибудь для себя приемлемое.

Большинство вакансий предлагали будущее разносчицы в трактире. Читай – работать придется не только руками, но и другими, менее публичными частями тела. Важным конкурентным преимуществом знатной разносчицы является увеселение посетителей собственным телом в располагаемых на вторых этажах комнатах. Причем плата за это дело даже не предусматривалась, все входило в обычные должностные обязанности. Трактиров в Астории полным-полно и все они борются за клиентуру. Работника потерять можно – всегда найдется новый, а вот терять клиента – смертный грех. Даже если сам клиент на этот смертный грех и похож. Мама, которая не смогла избежать участи разносчицы в свое время, во всех красках поведала о прелестях профессии.

Предложения поработать няней или учительницей отвергла сразу. Работать с детьми я сейчас не смогу. Слишком шатка психика, слишком свежи воспоминания, слишком больно… да к тому же в таком виде меня не пустят даже на паперть, не то, что в приличный дом.

Просмотрев почти все предложения, я едва не пала духом, пытаясь смириться с участью трактирной девки. К счастью, на глаза попала одна невзрачная бумажка, наполовину заклеенная более свежим объявлением. Бесцеремонно сорвав последнее, я вчиталась:

«Требуется уборщица на полный рабочий день, семь дней в неделю. Плата, обед и жилье предоставляются соответственно вложенным усилиям. Обращаться к магистру Олхарду, в Университет магических наук».

Отлично. Это мне подойдет. Много работы – отвлекусь от ненужных мыслей, возможно даже смогу прийти в себя и начать разрабатывать план мести. Кров и еда – помогут восстановить здоровье и поддержать штаны, на которые, к слову, еще заработать нужно, ну а гонорар… каким бы он ни был, мне сейчас больше всего нужно место для зализывания ран. А если плата недостаточная – можно найти ночную подработку. Благо, Астории всегда требуются трудолюбивые руки, а с трудолюбием в нашей семье никогда не было проблем.

Живот предательски заурчал от голода, а голова закружилась от большой потери крови накануне. Тело отчаянно требовало лечения и отдыха, игнорировать дальше его сигналы уже не было возможности. Либо я донесу свое тело в безопасное место, либо его донесут куда попало без моего ведома. Собравшись с последними силами, я двинулась в сторону академии, стараясь не думать о том, какое впечатление произведет мой внешний вид на потенциального работодателя.

Мы с отцом часто бывали в Астории и столица – одно из наших любимых мест во всей Гардии. Я знала ее центр вдоль и поперек. Папа обещал, что когда я вырасту, стану его правой рукой и мы вместе откроем булочную рядом с императорским дворцом, и в этой булочной будет закупать сладости весь высший свет. Он иногда отсылал маму в деревенский магазин, а сам готовил ужин и наше самое любимое лакомство – булочки с маком, политые шоколадом или пышки с изюмом и орешками. Вся деревня в день отцовской готовки неожиданно вспоминала про нашу семью. Кто за советом заходил, кто заглядывал вернуть одолженную месяц назад поварешку, кто о здоровье троюродной тети двоюродного племянника отца справиться. В общем, причины были разнообразными, неизменным оставалось одно – всех угощали чаем с булочками, которые разлетались, не успевая даже остыть. Но отца не стало слишком рано, а мать не справлялась с восемью дочерьми одна. В результате получилось то, что получилось…

Здание Университета в пяти кварталах от главной площади. От всех норийцев оно загорожено массивной каменной стеной, высотой в три моих роста, а то и больше. Будто тайны и знания, которые хранит университет, могут сбежать. Эта стена пережила осаду ночных демонов и первую войну с орками, которые дошли до самого императорского дворца. Не сильна в истории, и чем отогнали в итоге низшую нечисть – не знаю, но факт в том, что университет остался цел и невредим, хотя сюда рвались. И еще как рвались! Университет – кузница сильнейших магов страны и, как рассказывал отец, здесь находится даже часть артефактов императорской семьи.

Помимо стены из грубого темно-серого булыжника, в солнечных местах поросшего плющом, а в тенистых – мхом, университет защищала магия. Раньше я этого не замечала, а сейчас четко видела некое подобие купола, напоминающего половину огромного мыльного пузыря, накрывшего несметную территорию учебного заведения. Действительно, перед передней стенкой купола светилась магическим светом табличка.

«Дороги нет. Звоните в колокольчик и дождитесь привратника. Дальнейшее продвижение – на ваш страх и риск, может быть смертельным».

Ничего себе меры предосторожности. Я приблизилась к куполу чуть ближе, чтобы рассмотреть и слегка голубоватая, словно водная пелена пыхнула огнем. От неожиданности отскочив, я быстро позвонила в колокольчик и более подходить к куполу не решалась. Слишком свежи в памяти последние свидания с огнем…

Реакции на звонок не последовало. Повторив процедуру пять раз и, не дождавшись ни привратника, ни стражника, ни духа университета, решила попытать обещанный «страх и риск» и шагнула-таки в сторону пузыря. Приблизившись к его стенке вплотную, я осторожно вытянула руку перед собой – ничего. Осмелев, провела по пелене кончиками пальцев, и… нет, не превратилась в пепел. По водной стенке пробежала мелкая рябь, а затем она расступилась в стороны, пропуская меня, и сомкнулись обратно уже за спиной. Тоже мне, шутники. Видимо повесили табличку для отпугивания случайных прохожих и пьяных троллей. Хотя те, по-моему, вообще таблички не читают, потому что не умеют. Впрочем, оно и к лучшему, ведь если бы умели, то не только бы читали, но еще бы и комментарии похабные оставляли.

Магический купол я, конечно, прошла, но вот как быть со стеной и тяжелой дверью из грубого массивного дерева, закованной в железо? Сквозь такие не просочишься. Видимо все же придется достучаться до этого самого привратника. Процедура заняла без малого час, но моя настырность победила. Говорила мне мама, что настырность как в могилу может свести, так и добрую службу сослужить. Наконец, услышав душераздирающие крики и упорные стуки в дверь, мне явился господин привратник. Точнее, заспанная физиономия господина, высунувшаяся из небольшого окошка в стене.

– Чего надобно? Иди отсюдова подобру по здорову, мы нищим не подаем!

– Мне нужен магистр Олхард. Я по столбовой вакансии.

Физиономия спряталась в окошке и через несколько минут в огромных дубовых воротах открылась самая маленькая из четырех возможных дверей, из которой показался небольшой серый старичок. В привратниках служил гоблин, с длинными заостренными ушами, короткой седой бородкой и маленькими, но юркими глазками-бусинками. Меня поразило обилие сережек в его левом ухе. Каждая серьга – один поверженный противник. А уж мне известно, какие жестокие бои проходят между представителями низших рас.

– Ты это, как купол-то прошла? – удивился гоблин и сощурил глазки-бусинки.

– Мне нужен магистр Олхард, – повторила я, стараясь не тушеваться. Внешность бывает обманчива. За плечами этого миловидного старичка-гоблина десятки поверженных врагов.

Гоблин, почесав затылок, окинул меня с ног до головы и протянул недоверчиво.

– В таком виде в университет пустить непотребно. Шла бы ты, девка, переоделась хоть.

– У меня есть только то, что на мне.

– Ох ты ть голытьба, – ругнулся он и снова скрылся за дубовой дверью. Поскольку гоблин ее не закрыл, я посчитала это приглашением и последовала за ним в мрачный коридор, уводящий прямо внутрь стены. Оказывается, стены не только высокие, но и широкие. Видимо, они полны потайных коридоров, лазеек и ходов.

– Иди, иди, сейчас найдем чегонто для тебя, стыдобу-то хотя бы прикрыть, – взяв со стены факел и уводя меня куда-то вглубь, вещал гоблин.

К слову, вся стыдоба была итак прикрыта. По-хорошему мне бы принять душ и могла бы сойти за более-менее пристойного человека.

Закончив петлять в потемках, мы зашли в тесную каморку, видимо, обжитую привратником, которую освещал лишь свет небольшого настольного кристалла.

– Вона пока моську в умывальнике хоть умой, – снизошел он и, недолго думая, я принялась оттирать сажу и запекшуюся кровь. Из зеркала на меня глядела кошмарная жуть, которая пугала еще больше из-за царившего вокруг полумрака. Чего не видно – то додумывалось. Жаль, что болезненную бледность и уже пожелтевшие, но еще видневшиеся синяки холодной водой не смыть… как не смыть водой позор и страх…

Приведя себя в порядок, я дожидалась гоблина на единственном потрепанном жизнью кресле в его маленьком жилище. Кровать, умывальник, стол с письменными принадлежностями и тяжелым массивным журналом страниц на пятьсот и несколько книг. Вскоре появился сам привратник, и снова окинув меня недовольным взглядом, хотя мой вид уже был существенно лучше, швырнул цветастую тряпку.

– На вот надень. Вернешь потом. Без дыров и срамоты чтобыри! Это платье моей старшой. Уж больно на тебя смотреть страшно.

mybook.ru

Книга Природная ведьма: обуздание силы. Екатерина Романова

Вода – источник силы, мать всего живого, хранительница спокойствия и мудрости баюкала мое уставшее тело, лаская солеными волнами. Раскинувшись звездой, я позволила течению нести меня, куда угодно. Полностью растворилась с силой, которую ощущала бесконечным необузданным потоком. Как можно обуздать океан? Смерч? Пламя, сжирающее все на своем пути? Можно только позволить вести себя, стать проводником…
Облака над головой непривычно странные. Тяжелые, словно переполнены до отказа, но не могут излиться. Улыбнувшись, я подняла руку, потянувшись к ним, но сверху на меня ринулись потоки крови. Скользкие щупальца обвили мое тело и, дернув, затянули в глубины соленых вод. Я даже не успела закричать, захлебываясь в океане, окрасившемся в красный цвет.
«Умывшись кровью высшего и кровью зверя, захлебнешься собственной» - стояли в ушах слова провидицы. Первая кровь – архангела, вторая – оборотня. Смерть, возможно, не самое страшное наказание сейчас, когда я узнала, что Андализ – моей жизни, моей крови, моего цветочка больше нет…
- Как ты? – послышался тихий голос, а кровать прогнулась, принимая на себя вес тела.
Тьма. Боль. Бессилие. Страх. Апатия. Я не знаю, как я. Меня больше нет.
- Посмотри на меня, Элизабет.
Элизабет. Это имя я дала своей кукле. Отец, любивший меня больше сестер, из обычной деревянной чурки выстрогал игрушку, с которой я никогда не расставалась и которую подарила своей дочери. Дочери, которую отняли у меня почти сразу после рождения и спрятали. Дочери, которую я искала три долгих года, ничего не зная о ней. Дочери, которой больше нет…
- Я хочу умереть, - тихо прошептала я, даже не зажмуривая глаза от слепящего света. Белый, невыносимо яркий белый свет вокруг. Белые стены, занавески, потолок, за окном все утопает в зелени и солнечных лучах. Сколько прошло времени с того момента, как я узнала? Целая вечность.
- Приступайте, - обреченно произнес он.
Девушки в белых шифоновых платьях до пола, трепещущих при дуновении легкого ветерка, доносившегося из окна, обступили меня со всех сторон и, взявшись за руки, на распев принялись говорить на непонятном мне языке. Сон накатывал волнами. Я то возвращалась в свое детство, то приходила в себя, то вспоминала отрывки недавнего прошлого. Сознание на грани небытия, не здесь и не там, а потом пустота. Абсолютная пустота. И боль исчезла. Не растворилась, а исчезла, словно ее никогда не было. Словно исчезло само ее основание. Словно моя дочь вновь жива …
Когда я открыла глаза, в белоснежной комнате находился только архангел, который дремал в кресле возле моей кровати. За окном по-прежнему палило жаркое и очень яркое солнце, лучи которого, отражаясь от белых стен, слепили глаза. Сладко потянувшись, я села в кровати, но прежде, чем порадоваться тому факту, что, наконец-то выспалась, вспомнила недавнее происшествие. Кажется, я едва не разгромила императорский дворец! Батюшки святы! И где я сейчас? Наверное, в аду или в тюрьме, только там могут испытывать настолько изощренные пытки для глаз.
Поскольку ответы были только у Кристиана, а он бессовестным образом спал, я запустила в него белоснежной подушкой. Точнее, попробовала запустить. Из-за чрезмерной легкости, подушка свалилась на полпути. Тогда я попробовала применить свою силу и сдуть мужчину с насиженного места, но и тут меня ждала неудача. Силы не было. Я даже не ощущала ее, хотя Филя неплохо научил это делать. Ощущать, конечно, не применять, но это основа. И во мне сейчас не было ни капли силы. Стихия не подчинялась мне. Неужели эти девицы забрали ее?
- Лорд Рейнгард, соизвольте проснуться! – потребовала я. Архангел, явно вымотанный, поднял тяжелые веки и устало улыбнулся.
- Доброе утро, Элизабет. Как ты себя чувствуешь?
- Какое утро? День за окном! Где я нахожусь? Что произошло? Почему на улице лето? Я в тюрьме? Что стало со стражниками, они пострадали? А императорский дворец? Я его полностью разнесла или что-то уцелело? А Император? Господи, я убила императора? И что это на мне надето?
Последний вопрос являлся риторическим. Я прекрасно видела, что на мне ночная сорочка, едва прикрывающая то, что даже супругу видеть не всегда дозволяется.
Меня удостоили еще одним долгим, уставшим взглядом, после чего предложили:
- Позавтракаем?
- Ау, вы меня вообще слышали?
Возмущению не было границ. Какой может быть завтрак после всего, что произошло? Я – магический террорист и наверняка в розыске. Нужно немедленно явиться с повинной, загладить причиненный ущерб, да сделать хоть что-то. Например, для начала оценить масштаб катастрофы.
Дуэль взглядов: возмущенный против невозмутимого я проиграла и, нацепив на лицо дипломатическую улыбку, села удобнее.
- Хорошо, лорд. Давайте позавтракаем.
На его лице читалось радостное облегчение. Мужчина действительно выглядел так, словно не спал ночь, потому мне окончательно расхотелось мучить его или играть в недотрогу. Да и завтрак действительно не помешает. Во всяком случае, поможет справиться с головокружением и заглушит стоны желудка. Лорд поднялся с кресла, и в этот момент я едва не лишилась сознания повторно. Когда он сидел – я не обратила внимания, а сейчас совершенно ясно увидела – у архангела за спиной крылья! Огромные, белоснежные и наверняка невероятно мягкие! С настоящими перышками, вроде тех, что у фили, только более нежными!
- У вас… - я неприлично ткнула пальцем в лорда. От неожиданности мужчина даже замер и обернулся, – крылья! – почему-то шепотом окончила я.
- Вы только сейчас поняли, что я архангел? – плут остался доволен произведенным эффектом.
- Нет, но… крылья? Раньше их не было!
- Раньше вы их не видели, - поправил он и подкатил к кровати столик, заставленный тарелками с фруктами, ягодами и молочными продуктами. Но важней всего – ароматный кофе. Запах приятно щекотал ноздри, так и маня поскорее насладиться его вкусом. Проследив за алчущим взглядом, мужчина наполнил мою кружку из чайничка и присел рядом на кровати.
- Сливки?
- Пожалуйста, лорд. И немного сахара, если вас не затруднит.
Необычно, что за мной ухаживают. Да, раньше я бывала на светских приемах, на которых за тебя делают все, остается лишь жевать, но это совершенно другое. Украдкой любовалась мужчиной, старательно перемешивающим для меня утренний напиток. Сосредоточен, серьезен, прекрасен. Пшеничные пряди спали на лицо, и я не смогла удержаться, чтобы не заправить одну из них за ухо. Нечего мешать мне наслаждаться видом. Только сделав, осознала произошедшее.
- Простите, господин Рейнгард, это было неуместно.
Вместе с чашкой кофе мне преподнесли самую обворожительную улыбку мира, способную растопить даже смертоносный ледяной айсберг неприступности и чопорности моего воспитания. Он не счел необходимым отреагировать. И на том спасибо.
- Приятного аппетита, Элизабет.
- Хорошо.
- Вы имели в виду, спасибо?
- Нет. Я имела в виду – хорошо, - сделав небольшой глоток и зажмурившись от удовольствия, улыбнулась я. – Не стану обращать внимания на неподобающее обращение ко мне по имени.
- О, премного благодарен! – иронично и с вызовом. – Предпочитаете классический творог или с ягодами… госпожа Торнтон?
- Язвительность вам не идет. Господин Рейнгард! Ягоды были бы кстати.
- Какие вы любите?
В тарелке лежала ежевика, малина, клубника, земляника, черника и какие-то еще, неизвестные мне ягоды. Решив не делать выбор, довольно протянула:
- Все и сразу.
Кристиан негромко усмехнулся, наполняя чашку с творогом ягодами, добавил сахар, сметану и тщательно перемешал. Мой завтрак готов. И кто его приготовил? Архангел. Кому рассказать – не поверят.
- Благодарю. Выглядит вкусно. А вы не будете? – зачерпнув творог ложечкой, поинтересовалась я.
- Ну, раз вы настаиваете, - этот нахал перехватил мой завтрак на полпути и с плотоядной улыбкой опустошил ложку. – Не только выглядит. Действительно вкусно, - заверил он.
Ну, раз мы хамим, и я могу.
- Потрогать можно? – вопрос был задан больше из вежливости, а рука сама потянулась к белоснежным крыльям архангела. Никогда прежде не касалась ничего подобного. Нежные, словно шелк, мягкие и приятно теплые. Мужчина расправил левое крыло и приобнял им меня. Ощущение тепла и спокойствия… так вот как он проделывал это со мной! Сам стоял рядом, весь такой холодный и невозмутимый, а на деле лапал невидимыми крылышками? А я голову ломала, что за магия такая, почему мне тепло и уютно.
- Господин Рейнгард! Уберите от меня свои… крылья!
- Нет.
- Что значит нет? – выпучив глаза, уставилась на лорда.
- У меня мало времени. Поэтому прошу, завтракайте, Элизабет.
Смирившись с тем, что придется завтракать не только сидя рядом с обворожительным Верховным главнокомандующим, но и обнимающим меня архангелом, я с удовольствием вкушала вкусности и потягивала кофе со сливками. Это место начинает нравиться. Тепло, уютно, свет уже не слепит. Глаза привыкают к сиянию белоснежного окружения. Кормят вкусно, из окна доносится пение птиц и аромат цветов. Сама не заметила, как улыбнулась, отставив пустые чашки и довольно потянулась.
- Приятно видеть улыбку на твоих губах, - он снова перешел на «ты» и аккуратно стер с моей нижней губы остатки творога, слизнув их со своего пальца. Как завороженная, глядела на мужчину. Холодные и безжизненные прежде глаза здесь, в этом удивительном месте выглядели совершенно иначе. Напоминали искрящийся жизнью и радостью океан. Хотя и бесконечно усталый.
- Кристиан, мне, правда, нужны ответы, - наконец, мы можем поговорить серьезно.
- Ты нашла ко мне подход, - как-то печально улыбнулся он. – Я действительно спешу, но, прежде чем уйду, готов ответить на три вопроса.
- Почему только три?
- Это был первый? – менторским тоном переспросил он.
Закатила глаза, принимая правила непонятной мне игры.
- Где мы?
- У меня дома.
Любопытный у архангела дом, стоит признать. Тем не менее, такой ответ на вопрос вряд ли что проясняет.
- А конкретней?
- В Верхнем мире, - без тени иронии или улыбки.
Я с сомнением перевела взгляд вниз и, когда туман белоснежного пола рассеялся, подо мной разверзлась пропасть. Там, далеко-далеко внизу виднелись игрушечные макеты городов и ленточки рек, разлитые цветные лужи лугов и готовящихся к зиме лесов. У меня захватило дух. А что, если мы рухнем вниз? Вновь набежали пушистые белые облака, плотно закрыв собой вид на Норию с высоты явно выше, чем птичий полет. Не дыша, перевела впечатленный взгляд на архангела.
- Даже не думай, - улыбнулся он. - Твой любимый номер не пройдет.
- Это какой? – самой интересно.
- Прыжки в высоту. Здесь лишены магии все, кроме архангелов. Ты разобьешься.
Вот ничего себе. Еще раз посмотрела вниз. Когда гигантские пушистые тучи проплыли под нами, то снова открыли вид на Норию, раскинувшуюся далеко внизу. Аккуратно опустила ногу и пощупала пальчиками пол. Стекло. Зачем так изощряться? А, если, треснет?
- Это, чтобы гостей отпугивать?
- У меня никогда прежде не было гостей, - поднимаясь и лишая меня тепла своих крыльев, констатировал он. Приятно. Значит, я здесь первая. Вот только за какие заслуги меня пригласили в Верхний мир?
- Я… натворила дел, да? – вспомнила о проблемах, что ждут меня там, далеко внизу. Как разрушила императорский дворец и, кажется, покалечила магов и охрану.
- Ничего непоправимого, - уже сухо и официально. Как быстро он меняется.
- А…
- Элизабет. Три вопроса исчерпаны. Мне пора.
- Меня не устраивают эти твои три вопроса, мне нужны ответы! – возмутилась я, вскакивая с кровати и предоставляя мужчине возможность полюбоваться видом. Точнее, вскочила я совершенно не имея подобных намерений. Я желала выказать свое негодование. Но получила совершенно противоположный эффект. Взгляд архангела потеплел. Отодвинув столик в сторону, он подошел ко мне вплотную и бесцеремонно обнял одной рукой, а второй погладил по щеке.
- Я знаю. Но я итак нарушил достаточно правил Верхнего мира. Если еще опоздаю на аудиенцию к Богам, меня точно лишат крыльев, и мы навсегда застрянем здесь, - он помолчал, предоставив возможность осмыслить услышанное. А затем добавил, лукаво. - Меня-то вариант устраивает. А тебя?
- Лорд! – спохватилась я, выпроваживая архангела. - Вас там, кажется, ждут, не дождутся! Торопитесь. Нельзя опаздывать на аудиенцию к Богам. Ну же… а, где двери?
- Архангелам не нужны двери.
- Но мне-то нужны. Я человек и планировала прогуляться по облачкам! Получается, меня заперли в воздушной тюрьме? – осознание этого как-то неприятно шевельнуло намеки на клаустрофобию. – Кристиан, и… не отдавай им свои крылья. Мне они нравятся.
Почему-то прежде, чем мы простимся, хотелось сказать мужчине что-нибудь приятное, приободрить его, что ли. Предчувствие беды выжигало в грудной клетке тревожные знаки, заставляя сердце отчаянно биться в истерике. Понимаю, глупо. Он у себя дома, к тому же вряд ли Боги будут зверствовать. Он архангел, а они – символы добра и веры. Да и лорд не совершил ничего предосудительного. Подумаешь, девушку домой привел. Не мальчик уже… Тем не менее, что-то меня тревожило.
- Не переживай, все будет хорошо, и я скоро вернусь, - отчего-то в его словах не чувствовалось уверенности. Чмокнув меня в носик, архангел растворился в золотом сиянии.
Тяжело вздохнув, осмотрелась. Что ж. Раз я в тюремном заключении, развлекусь и пороюсь в вещах архангела. Интересно же!
В центре комнаты со странным стеклянным полом огромных размеров кровать с белоснежными постельными принадлежностями. Такое ложе мне, определенно, понравилось, в первую очередь, благодаря своей мягкости. По-хозяйски заправив постель, направилась на поиски одежды, попутно захватив со столика яблоко. Не знаю, к добру или нет, но женской одежды в шкафах господина Рейнгарда не нашлось. Признаюсь, этот факт потешил мое самолюбие. С другой стороны, сменить короткую ночную сорочку было не на что, а в таком облачении я чувствовала себя неуютно.
Выглянула в окно. Определенно, страшнее, чем клаустрофобия только акрофобия. Боязнь высоты. Конечно вокруг воздушной тюрьмы, которую архангел нежно называет домом, имелись цветочные насаждения и вполне себе миленькие норианские деревца – бугенвиллия, сирень, декоративная акация в цвету, но сразу за ними не было ничего. Совершенно ничего. Белые пушистые облака и сотни тысяч метров свободного падения вниз. Даже представлять не хочу, за счет чего держится вся эта конструкция.
Отошла от окна и прогулялась по комнатам. Зашла в кабинет, который также не отличался обилием красок. Неизменный белый цвет. Белоснежный стол, стул, шкаф, ковер с пушистым ворсом… расположившись на стуле, без зазрения совести выдвинула несколько ящичков. Понимаю, гордиться нечем, но, оставляя девушку одну на неизвестное время в своем жилище, он должен был полагать, что мне станет скучно. Вот я и решила занять себя. Мелким безобидным шпионажем.
Документы по работе и свитки меня не интересовали, а вот под ними… улыбка сама расползлась поперек лица. Нашла несколько портретов. Кристиан в детстве. С фотографии смотрел серьезный карапуз в перепачканных землей штанишках, полосатой рубашке, большими голубыми глазами и милыми пшеничного цвета кудряшками. Чудом поборов практически маниакальное желание присвоить сей шедевр себе, я положила портрет обратно и взяла другой. Здесь он уже старше и вместе с женщиной. Судя по поразительному сходству, это его мама…
- Госпожа Торнтон? – незнакомый женский голос заставил меня вздрогнуть и выронить из рук портрет.
- Вы меня напугали! – возмутилась я, складывая все на место.
- Это личные вещи господина Рейнгарда.
- А вы проницательны, - не удержалась, чтобы не съязвить. – Где Кристиан?
- Кристиан? – женщина, архангел, судя по белоснежным крыльям за ее спиной, вздернула пшеничную бровку. Она была похожа на него, словно сестра. Но о подобном спросить как-то не решилась. – Господин Рейнгард задержится здесь. У меня приказ спустить вас с небес на землю.
Возможно, мне это только показалось, но последние слова женщина произнесла с особым удовольствием и даже некоторым цинизмом. Не хватало только злорадного смеха. Если бы не крылья за ее спиной, я бы испугалась.
- Я никуда не уйду, пока не узнаю, что с ним, - нехорошее, слишком нехорошее предчувствие. Я, конечно, не провидица, но перед уходом он волновался, что его лишат крыльев. А без них он не сможет вернуться в Гардию. Никогда. И теперь меня отправляют вниз одну. Нет. Даже думать не хочу, что это произошло! Запрещаю себе думать о подобном.
- Боюсь, у вас нет выбора. Дайте мне вашу руку.
- Иначе что? – вздернула подбородок. Глупо, конечно. Сбегу я что ли? Прыгну вниз? И чего добьюсь? В напоминание обо мне останется лишь пятно непонятной формы, а то и того хуже – застряну на дереве, да там и останусь. Отринув подобные мысли, сдвинула брови, чтобы показать серьезность своих намерений.
- Госпожа Торнтон. Не усложняйте и без того тяжелую ситуацию. Это все по вашей милости.
- Тогда тем более! Мне нужно к Богам! Я выступлю в качестве свидетеля или защитника. Я объясню! Ведь господин Рейнгард ни в чем не виноват. Он защищал меня и людей Гардии от меня…
- Вас? К Богам? – женщина рассмеялась и, схватив меня за руку, увлекла за собой в поток золотого сияния. Рука как-то сама потянулась, и я успела кое-что с собой прихватить.
В отличие от полета с Кристианом, это перемещение мне совершенно не понравилось. Лютый холод, промозглый ветер и странные, неприятные мурашки по всему телу. Словно я сижу на муравейнике, и армия маленьких насекомых забралась под кожу и стремится добраться до сердца. Возможно, таким образом, при приближении к земле возвращаются мои способности. Если бы там, в Верхнем мире, сила не покинула меня, господин Рейнгард, его холодные глаза и неказистые шутки были бы сейчас со мной.
Закончилось все также быстро, как и началось. Я оказалась в своей комнате в Университете. Одна. Точнее, без Него. А напротив - два огромных черных глаза, жутко мною недовольных. Хотя бы некоторые вещи остаются неизменными, несмотря на такие мелочи, как разрушение императорского дворца.
- Ты самая несносная природная ведьма за всю историю существования Нории!
- Сколько чести, - хмыкнула я и повалилась на подушки. Глаза щипало от обиды, палец жгло кольцо хранителя архангела, а к груди я прижимала портрет серьезного не по годам голубоглазого мальчугана. – Филя, скажи, насколько у меня все плохо?
- Вчера ты едва не разнесла императорский дворец. Сейчас экстренный комитет решает, что делать с неуправляемой природной ведьмой. Казнить или сначала помучить в подземельях дворца, а уже потом казнить.
- А казнить – без вариантов? – я оторвала голову от подушки. Незавидное положение.
- Как ты сама думаешь? – хранитель серьезно, как никогда, смотрел на меня. Не было во взгляде осуждения или недовольства, как прежде. Лишь грусть. Словно мое будущее настолько незавидно, что он меня заранее похоронил. – Я предупреждал, не связывайся с архангелом, это выйдет тебе боком. Но ты же не слушала. Радэл пытается тебя отстоять, но я не уверен, что у него получится.
- Мне нужно помочь ему! – я решительно вскочила с кровати. – Я докажу императору, что способна управлять своей силой. Что могу взять ее под контроль.
Филин печально улыбнулся. Возможно, улыбка мне лишь показалась, у него, в конце концов, клюв. Но печаль и обреченность волнами исходили от него.
- Выгляни в окно, Эбигейл и спроси себя – какое наказание ты бы назначила человеку, совершившему подобное.
Сделать первый шаг оказалось не так просто. Предчувствие острыми когтями, словно орел в добычу, вцепилось в сердце. Неужели я сотворила что-то непоправимое? Шаг, другой, в сопровождении нерешительных ударов расшалившегося органа. На третьем шаге я замерла, утратив дар речи.
Территория прежде утопающего в цветах и красках университета напоминала зону бедствия. Мощные дубы повалены навзничь, а их огромные корни, словно головы гидры, причудливо изогнутые торчат в разные стороны. Цветники и газоны превратились в цветочно-земельное месиво. Черепица, сорванная с крыш, обернувшись боевыми пульсарами, атаковала окна и здания. Разбитые стекла, осколки камней и кирпичей, доски, ветки, вперемешку с грязью. Некоторые здания обвалились. Адепты, по колено в лужах, разгребали завалы. Преподаватели восстанавливали при помощи магии поваленные деревья. Кто-то застыл в непонятных позах, вздернув руки к небу. Это кошмар.
- Землетрясение ликвидировали быстро, - негромко произнес филин. – Затем маги стабилизировали погоду над дворцом и университетом. Но надолго ли их хватит. Они сдерживают стихию за счет собственной магической энергии. И ключевое слово – сдерживают.
Так вот чем занимаются магистры в мантиях воздушников. Пытаются сдержать стихию, которую я натравила на бедную Асторию.
- Страшно представить, что творится за стенами университета.
Всматриваясь вдаль, я едва не ахнула. Там творился хаос. В небе зверствовала энергия, которую я видела в форме черного осьминога, растянувшего свои щупальца на сотни метров вокруг. Шквальный ветер, в воздухе летали фрагменты крыш и что-то еще, небо изливало слезы, скопившиеся в нем за годы. Неужели все это я? Монстр… какой же я монстр!
- Сейчас ты приравнена к неуправляемым террористам…
Когда те же слова я услышала от декана – то посмеялась. Казалось, забавная шутка. Выходит, он был прав. Они все были правы. Почему я так упорно не слушала Филю? Почему не училась контролировать силу?
- Многие… много… - я кусала губы, не в силах произнести это слово.
- Погибших нет, но раненых – не счесть. С лекарского факультета даже первый курс привлекли.
- Филя, как мне это прекратить?
- Ты же природная ведьма. Возьми стихию под контроль. Именно в этом и заключается твоя основная обязанность! – недовольно пробурчал хранитель.
Закрыв глаза и подавив эмоции – сейчас они только мешают, пожалею себя позже – сделала глубокий вдох и судорожный выдох. Ладони дрожали, коленки тоже, но техника дыхания, показанная филином, помогла успокоиться. Удивительно, насколько обычный воздух и ритмичное действие способно организовать тело и сознание. Совладав с эмоциями, совладаю и со стихией.

feisovet.ru

Книга Природная ведьма: обретение силы. Екатерина Романова

 

Аудиторию я нашла быстро. Без церемоний распахнула двери и ворвалась внутрь. Деми оказалась права. Мужчина уже пришел и, честно признаться, мне стало крайне любопытно, какие индивидуальные занятия он проводит с третьекурсницами, в серых трикотажных брюках на завязках, низко сидящих на бедрах. Из одежды на нем больше ничего не было. Я даже пыл растеряла, бесцеремонно разглядывая его прекрасное тело: широкую грудь, кубики на животе и упругие мускулы на руках. Пшеничные локоны забраны в хвост на затылке, а у висков выбилось несколько прядей. До того, как я ворвалась в зал, он тренировался с мечом. И, признаться, зрелище завораживало…

- Налюбовались, адептка Торнтон? – лед холодных глаз треснул смешинками. Хотя, возможно, мне это просто показалось.

- Потрудитесь объяснить, что происходит? – возмутилась я.

Впрочем, мой голос, эхом прокатившийся по небольшому спортивному залу, выдавал волнение.

- Вы нарушили правила приличия и ворвались без стука, - он взял со столика стакан воды и осушил его, глядя на меня. Наверняка представляет, как осушит меня, если продолжу в том же тоне, но сдерживать себя я уже не намеревалась. Плевать на последствия!

- И это вы упрекаете меня в отсутствии такта? Вы, который оскорбил даму, отказавшись поцеловать ее руку при знакомстве? – меня все больше возмущала его грубость и бесцеремонность. А то, что произошло дальше – вообще ни в какие ворота не шло.

- Госпожа Торнтон, - он резко поставил стакан на столик, подошел ко мне, отвесил светский поклон и, мягко взяв мою ладонь, коснулся губами кончиков моих пальцев. – Теперь я все сделал правильно?

- Кто вас воспитывал? Волки? – я вырвала ладонь и от греха подальше сделала несколько шагов назад.

- Моя мама будет весьма рада знать, что не одинока в своем мнении о моем воспитании. Но я уверен, вы ворвались сюда как вихрь не для того, чтобы учить меня правилам приличия. Так зачем вы здесь?

- Затем, что вы отдали приказ, - я намеренно выплюнула последнее слово, чтобы он сразу понял, что я думаю о его приказах, - о моем зачислении на факультет стихийной магии!

- Все верно, - подтвердил мужчина и сложил мускулистые руки на обнаженной груди, предвкушая серьезный разговор.

- Бога ради, прикройтесь и не смущайте меня! Мне сложно возмущаться, когда вы наполовину раздеты!

Второе, чего я не ожидала во время нашей встречи, так это смех. Раньше, возможно, меня бы это тоже позабавило, но, несмотря на его красоту, вид обнаженного мужского тела заставлял содрогнуться от ужасающих воспоминаний. Я даже отвернулась и зажала до боли губу, чтобы не расплакаться. Еще чего не хватало проявлять слабость в его присутствии!

- Тогда предлагаю вам отложить ваши возмущения до более удобного случая и отправиться к себе в комнату, чтобы подготовиться к завтрашнему дню. Он обещает быть интересным.

Поняв, что одеваться мужчина не собирается, я вновь повернулась:

- По какому праву вы вздумали, что можете взять и просто так зачислить меня, против воли, на учебу?

- Девочка, - ледяной тон, с которым он чеканил каждое следующее слово, парализовал. - Перед тобой верховный главнокомандующий имперской армии. Я могу войти в любой дом Гардии и приказать любому, кого увижу, в течение двух минут собрать вещи и отправиться на фронт. Считай, что произошла мобилизация, и ты призвана на военную службу.

Лишь когда он замолчал, оцепенение спало. Вот это сила! Пытаясь совладать с дрожью, я вздернула подбородок.

- Да вы издеваетесь? Посмотрите на меня! Какая военная служба? Я от ветра падаю, и магии во мне нет! Карточные фокусы и те не поддаются. Или вы решили закидать противника пушечным мясом? Поверьте, я лучше трусливо сбегу в ближайшие кусты, чем с шашкой наголо побегу на толпу вооруженных до зубов орков, жаждущих меня разорвать.

- Если я того потребую – побежите, - без тени сомнения заявил он, а жидкая сталь в глазах не оставила сомнения, что так оно и будет. Не хочется мне проверять, каким способом он может достичь такого послушания у подчиненных. Я уже чувствую на себе возможности его магии. – Но я такого не потребую. Несмотря на все ваши убеждения, я не изверг. Вы все поймете в скором времени.

- Я не собираюсь ничего понимать. Я пришла сюда с одной целью: сказать вам, что ни на какое обучение поступать не намерена! У меня есть более серьезные планы, и тратить десять лет на всякую ерунду я не имею возможности.

- Хорошо, - спокойно произнес Рейнгард.

- Хорошо? – переспросила с сомнением.

- Да. Если вы выбираете пятнадцать лет тюремного заключения, так тому и быть, - он развел руками и отвернулся, видимо, намереваясь заняться своими делами, от которых я его оторвала.

У меня чуть челюсть не отвисла. Каков нахал! Да я в жизни своей таких не встречала! Если бы умела, я бы обязательно съездила чем-нибудь по его прекрасной физиономии. В груди снова разлилось знакомое тепло, а кончики пальцев защекотало от напряжения, неведомой силы, которая так и пульсировала в ладонях.

- На что вы намекаете, господин Рейнгард?

- Это закон. Если вы уклоняетесь от призыва, то вам грозит тюремное заключение на пятнадцать лет. Вы бы знали это, если бы учились здесь.

В спортивном зале заметно сгустился воздух. Дышать стало тяжело. Внутри меня клокотала яростная буря. Я не могла, не имела возможности тратить драгоценное время на что-либо, кроме поиска. Я должна найти ее, иначе смысла жизни – нет. Пятнадцать лет – это слишком долго… мне уже будет тридцать пять, и время безвозвратно утечет. Я почти до крови закусила губу. В спортивном зале содрогнулся пол. Затем еще один толчок и, что совершенно выбило меня из колеи, внезапно прямо из потолка рядом с мужчиной ударила молния, оставив на полу внушительный черный след опаленного дерева. В тот же миг все стихло. И тепло в груди, и щекотание пальцев, воздух снова стал нормальным, а тряска прекратилась. Что это было? Неужели я к этому причастна? От страха сердце колотилось в области живота.

- Я не имею возможности, - сквозь зубы процедила я. - Вы просто не понимаете…

- Попытка нападения на верховного главнокомандующего, - спокойно и, как мне показалось, даже довольно протянул Рейнгард. - Либо пожизненное тюремное заключение, либо учеба – выбор за вами. Если завтра на лекциях вас не будет, ждите к вечеру сумеречную стражу.

- Вы, вы… - я задыхалась от ярости, и воздух снова стал сгущаться.

- Пока вы не покалечились, адептка Торнтон, советую успокоиться и хорошенько подумать обо всем.

Если сам верховный главнокомандующий пытается засунуть меня на обучение, значит ему от меня что-то нужно. Значит, заточать меня в тюрьме ему не выгодно. Следовательно, мы можем попробовать договориться. Но что он хочет получить взамен, если я не обладаю магией? Единственное, что у меня есть – я сама. Не думаю, что он позарился на мое тело, учитывая, что в университете тысячи прекрасных адепток, которые воспримут за честь возлежать с ним. Причина. Я ее не находила. И это пугало.

- Хорошо, - уже спокойно. – Я поступлю на обучение, но с одним условием, – холодные глаза сузились и глянули на меня с интересом. – Мне нужен доступ к регистрационным книгам империи. Неограниченный.

- Я похож на умалишенного, адептка Торнтон?

- Никак нет, господин Рейнгард? – спросила я. – Видите, я могу быть послушной девочкой. Если вам что-то от меня нужно, то вы должны предоставить что-то взамен, а не шантажировать. Проку от меня, сидящей за решеткой, вам никакого, потому жду завтра вашего решения. Если до начала лекций я не получу ответ, пусть ваша многоуважаемая сумеречная стража приходит и забирает меня!

- А вы отрастили остренькие зубки, адептка, - подойдя ко мне вплотную, улыбнулся Кристиан. – Смотрите, как бы они не откусили ваш собственный язычок.

Он щелкнул меня по носу и, не отрывая взгляда от моих глаз, повысил голос:

- Адептка Луарен, не стойте как истукан. Положите сумку и пятнадцать кругов по залу. Живо! – последнее слово было сказано очень тихо, но пробрало до самых пяток. Что-то в нем есть ужасающее, несмотря на светлый образ. Я бы могла назвать его ангелом, если бы он поменьше рот открывал.

К моему несчастью, то ли он мысли читать умел, то ли последнюю фразу я вслух произнесла, но мужчина как-то нехорошо улыбнулся и тихо произнес:

- Видимо, вы не встречали ангелов прежде. Кольцо приглянулось? – он проследил за моим взглядом и сурово сдвинул брови.

- И красивей видала! – для убедительности даже нос сморщила.

feisovet.ru

Природная ведьма: обуздание силы

Черновик окончен. Произведение уходит на предпродажную подготовку и будет разослано вам до 5 мая! Спасибо, что следили за историей.
   
   Вода – источник силы, мать всего живого, хранительница спокойствия и мудрости баюкала мое уставшее тело, лаская солеными волнами. Раскинувшись звездой, я позволила течению нести меня, куда угодно. Полностью растворилась с силой, которую ощущала бесконечным необузданным потоком. Как можно обуздать океан? Смерч? Пламя, сжирающее все на своем пути? Можно только позволить вести себя, стать проводником…
   Облака над головой непривычно странные. Тяжелые, словно переполнены до отказа, но не могут излиться. Улыбнувшись, я подняла руку, потянувшись к ним, но сверху на меня ринулись потоки крови. Скользкие щупальца обвили мое тело и, дернув, затянули в глубины соленых вод. Я даже не успела закричать, захлебываясь в океане, окрасившемся в красный цвет.
   «Умывшись кровью высшего и кровью зверя, захлебнешься собственной» - стояли в ушах слова провидицы. Первая кровь – архангела, вторая – оборотня. Смерть, возможно, не самое страшное наказание сейчас, когда я узнала, что Андализ – моей жизни, моей крови, моего цветочка больше нет…
   - Как ты? – послышался тихий голос, а кровать прогнулась, принимая на себя вес тела.
   Тьма. Боль. Бессилие. Страх. Апатия. Я не знаю, как я. Меня больше нет.
   - Посмотри на меня, Элизабет.
   Элизабет. Это имя я дала своей кукле. Отец, любивший меня больше сестер, из обычной деревянной чурки выстрогал игрушку, с которой я никогда не расставалась и которую подарила своей дочери. Дочери, которую отняли у меня почти сразу после рождения и спрятали. Дочери, которую я искала три долгих года, ничего не зная о ней. Дочери, которой больше нет…
   - Я хочу умереть, - тихо прошептала я, даже не зажмуривая глаза от слепящего света. Белый, невыносимо яркий белый свет вокруг. Белые стены, занавески, потолок, за окном все утопает в зелени и солнечных лучах. Сколько прошло времени с того момента, как я узнала? Целая вечность.
   - Приступайте, - обреченно произнес он.
   Девушки в белых шифоновых платьях до пола, трепещущих при дуновении легкого ветерка, доносившегося из окна, обступили меня со всех сторон и, взявшись за руки, на распев принялись говорить на непонятном мне языке. Сон накатывал волнами. Я то возвращалась в свое детство, то приходила в себя, то вспоминала отрывки недавнего прошлого. Сознание на грани небытия, не здесь и не там, а потом пустота. Абсолютная пустота. И боль исчезла. Не растворилась, а исчезла, словно ее никогда не было. Словно исчезло само ее основание. Словно моя дочь вновь жива …
   Когда я открыла глаза, в белоснежной комнате находился только архангел, который дремал в кресле возле моей кровати. За окном по-прежнему палило жаркое и очень яркое солнце, лучи которого, отражаясь от белых стен, слепили глаза. Сладко потянувшись, я села в кровати, но прежде, чем порадоваться тому факту, что, наконец-то выспалась, вспомнила недавнее происшествие. Кажется, я едва не разгромила императорский дворец! Батюшки святы! И где я сейчас? Наверное, в аду или в тюрьме, только там могут испытывать настолько изощренные пытки для глаз.
   Поскольку ответы были только у Кристиана, а он бессовестным образом спал, я запустила в него белоснежной подушкой. Точнее, попробовала запустить. Из-за чрезмерной легкости, подушка свалилась на полпути. Тогда я попробовала применить свою силу и сдуть мужчину с насиженного места, но и тут меня ждала неудача. Силы не было. Я даже не ощущала ее, хотя Филя неплохо научил это делать. Ощущать, конечно, не применять, но это основа. И во мне сейчас не было ни капли силы. Стихия не подчинялась мне. Неужели эти девицы забрали ее?
   - Лорд Рейнгард, соизвольте проснуться! – потребовала я. Архангел, явно вымотанный, поднял тяжелые веки и устало улыбнулся.
   - Доброе утро, Элизабет. Как ты себя чувствуешь?
   - Какое утро? День за окном! Где я нахожусь? Что произошло? Почему на улице лето? Я в тюрьме? Что стало со стражниками, они пострадали? А императорский дворец? Я его полностью разнесла или что-то уцелело? А Император? Господи, я убила императора? И что это на мне надето?
   Последний вопрос являлся риторическим. Я прекрасно видела, что на мне ночная сорочка, едва прикрывающая то, что даже супругу видеть не всегда дозволяется.
   Меня удостоили еще одним долгим, уставшим взглядом, после чего предложили:
   - Позавтракаем?
   - Ау, вы меня вообще слышали?
   Возмущению не было границ. Какой может быть завтрак после всего, что произошло? Я – магический террорист и наверняка в розыске. Нужно немедленно явиться с повинной, загладить причиненный ущерб, да сделать хоть что-то. Например, для начала оценить масштаб катастрофы.
   Дуэль взглядов: возмущенный против невозмутимого я проиграла и, нацепив на лицо дипломатическую улыбку, села удобнее.
   - Хорошо, лорд. Давайте позавтракаем.
   На его лице читалось радостное облегчение. Мужчина действительно выглядел так, словно не спал ночь, потому мне окончательно расхотелось мучить его или играть в недотрогу. Да и завтрак действительно не помешает. ...

Книга уже полностью закончена и продается в магазине *:

* Доступ к черновику этой книги в онлайне прекращен. Вы можете целиком купить книгу «Природная ведьма: обуздание силы. Екатерина Романова» в нашем магазине. Все читатели, ранее оформившие онлайн-подписку на черновик в этом блоге автора, уже получили полный файл книги в автоматической рассылке. В том случае, если Вы оплатили подписку и не получили полного файла с книгой, сообщите нам об этом! Подробная информация о функции «Подписка на книгу».

29.04.2017, 15:14 | 7376 просмотров | 29 комментариев

Категории: Мистика, Любовное фэнтези, фэнтези

Тэги: #природнаяведьма

feisovet.ru


Смотрите также

   
 
Карта сайта, XML.